Чародейка на всю голову

Уже стоя у воронки провала, я услышала:

– Должна была умереть другая, беременяшка. А вместо нее… Ну-у-у, зараза! Еще и шустрая какая. Ну ничего, Уикроу поймала, и эту сцапаю! Главное, ее сейчас найти, пока призраком не стала. Последний же день квартала. И так подгадить отчетности! – Она выдохнула и медленно начала оборачиваться ко мне со словами: – Я не позволю какой-то пигалице лишить меня отпуска!

Ее скрипучий голос подстегнул меня. Я стремилась по путеводной нити прочь от той, с кем я вела извечный бой на операционном столе.

Шаг, другой… и меня с неумолимой скоростью начало затягивать в воронку, скручивая в спираль, размазывая по кругу и вновь собирая в единый плотный сгусток. Притяжение становилось все сильнее, свет – неумолимее, а затем… резкая боль, буквально выгнувшая тело дугой. Тело?

Раскаленный, как лава, воздух медленно потек в легкие, казалось, обжигая грудь изнутри. Каждую мышцу скручивало, суставы выворачивало. Но… я была этому рада. Потому что если я чувствовала, значит, я была жива.

Может, сейчас я лежу в операционной, и все эти нити и метель мне привиделись?

Как сквозь пелену я услышала:

– Крауф, эликсир не справился, но амулет путеводной звезды помог. Магия ее тела призвала душу обратно.

«Какая, к гангрене, магия?» – была последняя мысль перед тем, как я окончательно потеряла сознание.

Из черного провала беспамятства я вынырнула в сумерках. Закатных ли, рассветных – не понять. За окном стелилась сизая дымка, укутывая туманом летний луг, который виднелся из-за неплотно зашторенного окна.

Голова болела, будто волосы на затылке были стянуты в тугой узел.

Но неприятные ощущения в шее и картина пасторали, которой неоткуда взяться среди зимних городских высоток, не столь удивила, сколь гостья, явившаяся к моей кровати. У изножья стояла Смерть с косой.

– Удрала-таки, значит, паршивка, – глянув на меня провалами глаз, цыкнула чернобалахонница.

Я бы с радостью пожала плечами и развела руками: дескать, оно как-то само получилось, но мешала слабость.

Потому я ограничилась хриплым:

– Я нечаянно.

– Нечаянно?! – взвилась Смерть. – Нечаянно можно начать искать что-то и сделать генеральную уборку. Случайно официант может лапшу на уши развесить, опрокинув на голову посетителя тарелку со спагетти. Любовь, в конце концов, может упс – и нагрянуть, сожрать все и сказать «прости». Но от меня нечаянно еще никто не уходил! Только нарочно, зигзагами, постоянно оглядываясь и отстреливаясь.