Чародейка на всю голову

И сильно пожалела, что Тигиан сама худая, а вот ее грудь – нет: девичьи формы пусть и не самые большие, но все же можно было почувствовать через мокрую рубаху. А при дневном свете – еще и увидеть. Оставалось надеяться, что в пылу побега мой напарник этого просто не заметил.

Так понял или нет? Посмотрев в его лицо, черты которого, мне показалось, чуть изменились под дождем, я так и не смогла найти однозначного ответа.

Впрочем, не у меня одной имелись вопросы. Тот, с кем я была скована кандалами, тоже был не прочь кое-что уточнить:

– Идти можешь?

– Д-да, – стуча зубами от холода и страха, ответила я.

– Тогда давай, нужно поскорее выбраться из ущелья. – Он указал на крутой подъем.

Я кивнула.

Глина, смешанная с гравием, под ногами быстро разбухала, превращаясь в месиво. Подъем был крутым, и я поскальзывалась и падала еще несколько раз. И когда мы наконец выбрались, дождь из ливня перешел в частую дробь, и бежать было бы, наверное, под таким легче, вот только сил у меня вовсе не осталось.

Я стояла на краю обрыва, упирая руки в колени и тяжело дыша. Дорожные колеи медленно наполнялись водой, а я смотрела вниз, поражаясь нашему везению. Как улетевший с излучины серпантина в обрыв дилижанс не измолотило в щепу – это чудо. Он мог и не разминуться с парой валунов на уклоне.

– Идти можешь? – с сомнением уточнил напарник.

– Ползти – точно. Насчет остального не знаю, – глянув через плечо, отозвалась я.

А вот чего я совершенно не ожидала, так это того, что по моей фигуре пройдутся взглядом.

– Запрыгивай!

Нет, я слышала, что жены и любовницы порой сидят на мужской шее. И даже бытует мнение, что место меж первым и седьмым позвонками мужчины – источник женского благополучия в жизни, но вот не думала, что в моем случае все будет настолько буквально.

– Ну! – подстегнул мою нерешительность напарник.

Я запрыгнула, ухватившись руками за плечи, а ногами обняв мужской торс на манер ствола дерева. И тут же почувствовала, как сильные руки приподняли меня за бедра, подсаживая. А затем мой напарник взял столь стремительный старт, словно и не было у него за спиной внушительной живой ноши.

Я же, вцепившись в него руками, молилась лишь об одном: хоть бы он не поскользнулся, не упал и мы оба не свернули шею.