Адепты обмену и возврату не подлежат

А вот когда вышла в коридор и завернула за угол, то увидела картину, вызвавшую бы в другой момент даже умиление: Сьер и Вэрд стояли рядышком. У окна. Один держал на изготовку в раскрытой ладони чары. Судя по плетению – маскирующие. Второй – лопату. И где только ее успел раздобыть?

– Ну что, прячем труп? – с надеждой спросил Сьер, выразительно качнув череном заступа.

– Чей? – не поняла я.

– Ну, раз ты живая, то явно не твой, – резонно заметил Вэрд, не торопясь, впрочем, втягивать в ладонь заклинание.

– Этот светлый жив. Я слегка ошиблась.

– Насколько «слегка»? – подозрительно уточнил Сьер.

– Настолько, что пришлось извиняться, – призналась раздраженно.

– Знаешь, Кей, помнится, после твоей попытки даже не извиниться, а поговорить с одной ведьмой из клана Полуночных та провела три седмицы в лазарете, а восточная стена общежития обвалилась, – некстати напомнил Вэрд. – Поэтому мы со Сьером, как бы это сказать, слегка удивлены.

– Ну если вам так хочется покойников, то сами идите и убивайте! – процедила я, пытаясь удержать себя в руках.

И понимая: ни демона не выйдет! Вырвусь. Я себя знала.

Сьер на этот выпад расплылся в широкой улыбке.

– Кей, быть взбешенной сейчас – твое неприкосновенное право. И никто, слышишь, никто не может его у тебя отнять. Это право дано нам, сумеречным, самой Тьмой! Психуй, кричи, вздыхай, скрежещи зубами, бубни, закапывай врагов… Ни в чем себе не отказывай! – И он широко раскинул руки, так и не выпустив из правой лопаты.

Потому пассаж про «закапывай» вышел уж очень выразительным.

А я… вместо того, чтобы яриться, лишь прикрыла глаза ладонью и помотала головой. Ну вот как на Сьера сердиться? У этого балагура просто уникальная способность переводить: любой разговор в шутку, через дорогу под белые ручки на тот свет врагов и нервные клетки демонов в чистую энергию. И все это – не переставая радушно скалить свои белые зубы.

– Пойдемте уже отсюда, – наконец выдохнула я.

Вот только не успела и шагу ступить, как по всей академии вновь разнесся голос ректора, которого (как я узнала позже) адепты за глаза величали исключительно Скалой.

Господин Тумин желал видеть меня вновь. А еще Сьера и Вэрда в актовом зале. Ну и заодно всех светлых там же. Вот только в отличие от остальных наша троица удостоилась поименных приглашений. И это меня отчего-то не радовало.

Мы с парнями переглянулись. Делать нечего. Пошли. Причем хозяйственный Сьер – с лопатой наперевес.