Тот, который во мне сидит… Фантастика

– А нельзя было оставить пострадавшего, чтобы потом вернуться с подмогой?

– Никого нельзя было оставлять, его накрыло бы Терминатором!

В общем, следующие полтора часа стали самыми жуткими в моей жизни. Пот заливал глаза, так что я практически ничего не видел. Дышать было трудно. Время от времени, я укладывал брата на грунт и стоял спиной к Солнцу, чтобы хоть как-то восстановить запас энергии. Но время неумолимо поджимало, и мы снова трогались в путь.

Лунный экспресс показался, когда мы уже вступили в зону сумерек.

– Леденящий поцелуй смерти, – снова добавил нервный товарищ.

– Больше всего наша гонка напоминала ночной кошмар. Когда бежишь, напрягая все силы, а цель, к которой стремишься, медленно, но неумолимо ускользает. Я уже выбрался на насыпь, по которой был проложен монорельс, но остановить поезд не было никакой возможности. Я из последних сил стремился вперед, но платформы и вагоны экспресса неумолимо, чередой проплывали мимо, и я чувствовал, что не успеваю.

Еще несколько мгновений, и последний вагон проплыл бы мимо, оставив нас во власти Терминатора, и в этот миг Лунный экспресс дрогнул и начал тормозить.

Я не поверил глазам. Это было невозможно, невероятно! Поезд, вырабатывающий энергию на Луне, вечно и неумолимо движется по раз и навсегда проложенному монорельсовому пути, как планета по орбите.

И тем не менее, поезд встал.

Для нас это стало спасением. Буквально на последнем дыхании, мы вползли под спасительную сень последнего вагона и упали на руки лаборанту, который, как оказалось, заметил нас на экранах внешнего обзора и остановил поезд. Так мы спаслись.

Последовала некоторая пауза, в течение которой слушатели ждали продолжения.

– А где же обещанный призрак?

– А, да! – спохватился рассказчик. – Это мы уже позднее узнали. Оказывается, лаборант, в одиночестве работавший в научном вагоне Лунного экспресса, заметил за монитором своего компьютера какое-то беловатое пятно. Он подумал, что это ему показалось от усталости, и энергично потер глаза. Белесое свечение исчезло, но раздался звук падения чего-то стеклянного.