Тот, который во мне сидит… Фантастика

И с размаху, изо всех сил ка-а-ак хрястнут разогнанной по изучаемой… Осколки брызгами летят во все стороны! Вот их-то исследователи фиксируют в специальных камерах и изучают.

– Садисты! Я всегда знал.

– Но я не такой! – поспешил отмежеваться длинноволосый охотник. – Я разработал другую методику.

– Без побоев?

– Без. Суть такова. Как известно, в микромире существует корпускулярно-волновой дуализм.

– По-русски, пожалуйста, – снова попросил Паша.

– В том смысле, что любая частица будь то электрон, фотон, нейтрино или что угодно другое, является одновременно еще и волной.

То есть иногда проявляет себя как частица, обладающая скоростью и массой, а иногда – как волна, обладающая частотой и энергией. Ну это общеизвестно.

– Ясен пень, общеизвестно. – Паша пожал плечами. – Само собой. Давай дальше.

– А если нейтрино – волна, то у нее есть несущая частота и, возможно, модуляции амплитуды. Ну, все как с радиоволнами в радиоприемнике, вы же помните, законы природы едины… А раз так, то остается только настроиться на нужную станцию и можно получать всю вложенную информацию.

– Ну да, легче простого. Непонятно только почему ты сидишь в этом баре уже третий месяц и до сих пор не включен в списки Нобелевских лауреатов.

– Не все сразу, – приятно зарумянился длинноволосый исследователь. – Я еще не публиковал полученные результаты… И потом, это же только разработка методологии. А процесс считывания информации весь впереди. Тут мне на всю жизнь работы хватит!

История 3.

Третьим рассказчиком стал сам Паша. Он вздохнул, энергичным движением руки потер задорный ершик коротко стриженых волос и начал так:

– Хотя времена героев Джека Лондона и золотой лихорадки на Юконе давно прошли, добыча полезных ископаемых и до сих пор дарит иногда участникам процесса ряд острых ощущений.

Понятно, что сейчас никто не пробивается сквозь горные породы с кайлом в руках и не мчится по замерзшей реке на собачьих упряжках.

Волчий клык прославился у нас тем, что для него не существовало непробиваемой защиты. Любой код он взламывал, сквозь любые преграды проходил как нож через разогретое масло, а любые попытки остановить его или хотя бы отследить, он пресекал с легкостью необычайной.