Тайна потерянной рукописи

Конверт был изрядно попачкан, углы истрепались… Но дата на почтовом штемпеле читалась совершенно отчетливо «22.05.1919».

Причем в далеком, революционном 1919 году конверт, похоже, не вскрывали. Он был аккуратно разрезан по краю чем-то острым и современным.

В общем, это было самое настоящее письмо из прошлого.

Дядя Миша торжественно выложил находку на стол, и мы, сгрудившись, принялись разбирать адрес, начертанный крупными старомодными буквами безо всяких знаков препинания.

«Псковской губернии

Порховского уезда

Гарской волости

село Жабинец

Андрей Анисимовичу

из Болдино».

Болдино! Как много в этом звуке…

Кстати, упоминание Псковской губернии тоже выглядит многозначительно. Потому как именно там располагается село Михайловское – родовое имение Ганнибалов-Пушкиных. И хотя в литературе не сложилось понятие «Михайловская осень» или, к примеру, «Михайловская зима», Александр Сергеевич бывал там неоднократно и написал в родных пенатах ряд широко известных произведений.

В том числе, драматического «Бориса Годунова» и фривольно-жизнерадостного «Графа Нулина».

Однако почему письмо столько лет оставалось нераспечатанным?

Повертев конверт так и сяк, мы обнаружили, что второй почтовый штамп, пропечатанный на обратной стороне конверта, несет дату «7.06.1919». А отметок псковских почтовиков на нем не просматривалось. Значит, письмо было отправлено, но с полдороги вернулось. Интересно, почему?

Поместив конверт под яркую лампу, мы, внезапно, сделали новое открытие.

Фиолетовое пятно, которое первоначально выглядело как заурядное загрязнение, оказалось бледным чернильным штампом. И на нем, хотя первое слово не читалось вообще, удалось разобрать отдельные буквы. Смысл, похоже, заключался в том, что письмо не было вручено адресату «по важным (или, возможно, „сложным“) обстоятельствам».

В общем, была какая-то серьезная причина. Можно, кстати, уточнить у почтовиков – имеется ли какая-либо официальная формула сообщения о невозможности доставки письма адресату.

Ведь даже штамп специальный существовал!

Ладно. Но как выяснить, что же это за «важные» (или «сложные») обстоятельства помешали письму добраться из Болдино до вожделенного псковского села?

– Тоже мне проблема! – высокомерно высказался Ваня Зайкин, разворачивая к себе свой ноутбук.

А я решил пойти другим путем. В моих книжных шкафах существует полка, отведенная специально для различного рода карт и путеводителей.