Что бывало

Морпех

Дороги, которые мы выбираем

Майор милиции Алексей Викторович Павлов имеет должность, название которой звучит скучно: инспектор по работе с личным составом. Она не предполагает романтики уголовного розыска с эффектными погонями и захватами вооруженных бандитов; за ней не кроются головоломные ходы следователей, разоблачающих хитроумные замыслы преступников… Отдел кадров в милиции занимается подбором людей, способных выполнять все вышеназванное, как повседневную, будничную работу.

Совершенно ясно, что тому, кто работает с личным составом, нужно быть незаурядным психологом и знатоком поведения людей – в том числе и в экстремальных ситуациях.

И в этом плане Алексей Викторович имеет богатый опыт, начало которому было положено еще во время его армейской службы в перестроечной, стремящейся к независимости Литве (которая могла стать, но, к счастью, не стала для нас еще одной Чечней). Впрочем, об этом рассказывает он сам:

– После окончания Челябинского танкового училища я получил распределение в Литву, в Ельнинскую гвардейскую дивизию морской пехоты.

И первое слово, которое услышал, сойдя с поезда, было: «О, оккупант приехал!» (я в форме шел).

А на следующий день, когда тоже шел в форме по городу – в черном берете, красивый такой, услышал от пожилой русской женщины: «Внученька, смотри, наши приехали». В Литве тогда настоящих, истых-то литовцев было процентов 30. Остальные – поляки, русские, белорусы и украинцы. Собственно и подлинно литовскими можно назвать лишь земли вокруг Клайпеды, а их столица Вильнюс – это польский город Вильно.

Наш танковый полк располагался прямо в городе, на базе бывшего немецкого училища, готовившего офицеров на подводные лодки. Построено училище было капитально и с немецкой тщательностью: плац с подогревом от котельной, в колодцах для стока ливневых вод предусмотрены фильтры, чтобы не забивало опавшей листвой… А в сосновом лесу, где находился полигон, был сделан секретный фарватер – канал такой, в котором во время войны немецкие подлодки прятались от наших самолетов-разведчиков.

Оттуда через Куршский залив, отделенный от Балтийского моря длинной песчаной косой, открывается прямой путь на Кенигсберг (Калининград).

Этот фарватер мы использовали двояко: рыбу в нем ловили и принимали там самолеты. Дело в том, что вдоль него, прячась за вековыми соснами, чтобы не засекли литовские радары, к нам из Калининграда на вертолете привозили зарплату.