Тайна имперской короны

Внешне устройство было выполнено в виде этакого грандиозного шкафа, высотой в четыре метра с портиком и сдвоенными колоннами. Он был выполнен из красного дерева и украшен позолоченной бронзой.

Но главный восторг вызывал, разумеется, не внешний вид, а работа устройства. Если заглянуть внутрь, оказывалось, что все это грандиозное сооружение заполнено сложным механизмом. Причем, в отсутствие электричество, в движение его части приводились в движение четырьмя гирями, весящими около 60 кг каждая.

Музыка была записана на съёмных деревянных валах, длиной по 127 см.

Первоначально в наборе Механического оркестра насчитывалось тринадцать валиков. Первый из них – увертюра из «Волшебной флейты» Моцарта. На остальных хранились фрагменты из произведений Моцарта, Гайдна, а также венского пианиста и популярного для своего времени композитора Антона Эберла, написавшего пьесу специально для Больших часов».

– Вот оно! – в восторге завопил простодушный дядя Миша.

– Вы думать, ключ будет на деревянный валик? – недоверчиво спросила американка.

– Чего тут думать, надо знать, – буркнул я.

– Что знать?

– Что эти самые «большие часы» сделаны, как шкатулка с секретом. Разумеется, основное пространство в четырехметровом шкафу занимают механизмы часов и органа. Ну, гири там, валики… В общем, все крупномасштабное.

Но то, что сейчас является музейным экспонатом, когда-то было просто предметом мебели.

– О, – оживилась Гэйл Оак, – тайники. Вы думать, что ключ там?

– Наверняка.

– Значит, надо ехать Санкт-Петербург.

– Ну да, езжайте… Я позвоню питерским коллегам, чтобы вас встретили и организовали доступ.

– О`кей.

Американка быстренько поднялась на ножки и сгребла выложенное на стол имущество в сумочку.

– Мы ехать. До свидания.

– Добрый путь.

Наша компания довольно мрачно проводила взглядами заторопившихся американцев.

– Чего вдруг ты разрешил им ехать одним? Гэйл эта информацию придерживала, а теперь они вообще опередят нас.

– Вряд ли.

– Поясни.

– Просто я знаю, что в 1980 году «Механический оркестр» Иоганна Георга Штрассера прошел полную реставрацию. Его разобрали до винтика, так что любой тайник давно обнаружен, а содержимое его извлечено.