Нелюбимые

Мария старалась бывать всюду, где появлялся ОН. В небольшую двушку одного из учащихся, набилось человек двадцать. Среди них почему-то всего четыре девушки. Напитков, как водится , оказалось значительно больше, нежели закуски. Молоденькие, неопытные студентики молниеносно перепились. Аркадий от сокурсников не отставал, и вскоре взгляд его масляно заскользил по фигуре Марии. Девушка, будучи под хмельком и оттого гораздо более обычного смелой, улыбнулась ему лучезарно и подсела поближе:

– Привет! – сердце ее колотилось как бешеное, уши и щеки пылали маковым цветом, но замаячила где-то слабая надежда и остановить Марию в этот вечер не смог бы и танк.

– Привет, привет! – Аркадий против ее общества не возражал. Мария была прехорошенькой, и многие добивались ее расположения. Недотрогой Маша не слыла, но и не разбрасывалась, а уж, увидев однажды Аркадия, и вовсе словно в монастырь подалась.

– Скучаешь? – вкрадчиво поинтересовалась девушка. – Меня Мария зовут, я учусь с тобой в одном институте, но факультеты разные.

– Ммммм… Я Аркадий. А ты ничего, недурна – он плотоядно оглядел ее с ног до головы, будто выбирая говядину на прилавке. Что-то я раньше тебя не замечал…Странно. Где ты пряталась, Мария?

Дело было на мази, упускать свой шанс Мария не собиралась и после недолгой шутливой беседы потащила Аполлона в ванну.

– Идем со мной, котик, не пожалеешь, – пригласила Маша, окончательно осмелев. Подогретая шампанским и бурлением крови от небывало близкого присутствия божества своего ненаглядного, она вдруг почувствовала себя неотразимой.

– Оооо! – усмехнулся Аркадий, – а ты молодец. Не из робких. Люблю таких.

К счастью для Маши, или же к великой беде, ванная оказалась свободна.

В тесном помещении, под шум воды, она обнимала его жарко и шептала ему слова такие, каких раньше никогда вслух не произносила. Говорила ему девица о любви своей несбыточной, а руки ее порхали с восторгом по молодому крепкому телу. Каждый сантиметр создания этого ею давно желанного, поцеловала Машенька.

Аркадий позволил новой любовнице насладиться собой в полной мере, а затем повернул ее спиной и пристроился сзади, обхватив обнаженные ее бедра ладонями. Отдавалась она страстно и отчаянно как в последний раз. Истекала сладким медом и стонала так томно, так сладостно и искренне, что не ответить на столь жаркий призыв мог разве что деревянный чурбан. Аркадию понравилось, и он девицу эту на заметку взял.