Тайна

Только теперь мы с тобой можем разговаривать.

Ага, совсем-совсем ничего! Страшно вспомнить, что я ему наболтала за время нашего знакомства! И о себе, и о Лане… и какими словами выражалась, рассказывая о ненавистных дяде и свинтусе Ру. Во дворце, при леди Фрейм, ответственной за мое воспитание, я вела себя как должно. Но откуда же мне было знать, что во сне, с конем не стоит употреблять тех словечек, что я нахваталась на кухне или в конюшне, куда удирала всякий раз, как выдавалась возможность? Просто иногда становилось так одиноко, так хотелось, чтобы хоть кто-то обнял, погладил по голове… пусть это не мама и папа, а всего лишь наша кухарка тетушка Мэрион.

Результатом моих эскапад стал не совсем традиционный для благородных девиц лексикон, который я и не пыталась скрывать, беседуя с единорогом. Вот что он теперь обо мне думает?

Синие глаза улыбнулись. Ну да, конечно, смешно. Повеселился… ну, ты у меня еще дождешься! Обида сменилась злостью, злость – мыслями о страшной мести.

Парень, глядя на смену эмоций на моем лице, хихикнул.

– Ну вот теперь ты похожа на себя. И не надейся, кирасу я не ношу!

– Для тебя я придумаю что-нибудь особенное, – огрызнулась я. – Кто ты такой?

– Зови меня Тиану. Мое полное имя длиной в лигу[1 - Лига – мера расстояния в Империи. Равна полутора километрам.], я сам его с трудом выговариваю, – улыбнулся блондин. – А как тебя зовут, я знаю. Ты – Бель.

Вообще-то, мое имя – Кибела. Точнее, это одно из моих имен. Полностью меня зовут Астер Кибела тер Калариан, принцесса Драконьей Империи, Хранительница Путей Равновесия и Западных Пределов.

Но все обращаются ко мне «принцесса Астер», а Лана зовет Ки. Бель меня называл только отец. Вспомнила и снова почувствовала, как к глазам подступают слезы.

– Не плачь, – огорчился Тиану. – Я не хотел тебя так расстраивать. Я надеялся, что еще год или больше можно будет просто быть рядом, помочь тебе стать сильной и крепкой.

Кстати, после того как мне стали сниться сны, дворцовые лестницы в сотни ступеней длиной перестали быть для меня проблемой.

Я могла ласточкой взлететь на надвратную башню, куда вело двести истертых крутых ступеней. А Лана говорила, что девичество мне на пользу и что я расцвела, как весенняя роза, такой у меня на щеках нежный румянец.

Парень грустно вздохнул и заговорил снова.

– Но то, что ты рассказала… Похоже, времени на игры больше нет, и пора начинать учиться. Я знал твоего отца – лорда Сирила – и дал ему слово позаботиться о тебе.