Пара не пара – парень не парень

– Да, нелёгкое дело – встречать гостей, – важно констатировала улёгшаяся поперёк дивана Леська.

– Нам же ещё самим готовиться, – вздохнула я.

– Хозяйка, лаванда в вазы и кувшины не лезет, больно много! – выглянула из двери горничная.

– Ну, ведро возьми, – отмахнулась Леська.

– Пробовала ведро. Тоже не лезет, – развела руками горничная. Наморщила лобик: – А можно в таз? Он, правда, мелкий, но так я на ночь воды подбавлю.

– Какой таз? – заморгала Леська.

– Медный, для варки варенья. Он не шибко глубокий, зато красивый, блестит и с ручкой.

Мы переглянулись: наверное, красивый таз лучше тривиального ведра? Невозможно же представить – стоят на балконе, улыбаясь кавалерам, две юные изысканные леди, а между ними торчит какое-то ведро! А без воды всё мигом при нашей жаре завянет!

Итак, решено, цветы будут ждать своего незабываемого часа в тазу.

А мы пока займёмся собой.

Наверное, если б Леськины родители не отъехали по делам в поместье, не зная о творящемся в городе переполохе, и если бы моя тётушка проявляла хоть каплю интереса к светской жизни, мы бы так далеко не зашли.

Но остановить нас было некому.

Наряжаться отправились в мой дом, стоявший на соседней улице. Леди Анель, как всегда после обеда, отдыхала, так что разгулу фантазии юных дев никто не мешал.

– Лесь, а балкон на юг выходит. При таком солнце мы ж все в веснушках будем!

– Гм-м… Ничего, наденем шляпки с вуалями. Так будет по-взрослому и красивее! Эй, ты чего задумалась?

– Тётя Анель говорила, что есть специальные белила от солнца, ими можно лицо намазать.

– Который мы мерили, а твоя тётушка нас отругала? – Глаза Леськи загорелись: – Локоны там… Все кавалеры с коней попадают! Дай надену!

– Сама надену! – огрызнулась я.

Так и вышло, что на следующий день поутру встречать на балкон прибытие Дланей Правосудия я вышла в бронзовокудром завитом парике, густо набеленная и под вуалью.

Лаванду, чтобы зря не мять, горничная вынесла прямо в тазу.

– Едут, едут!

– Где, где? – вытянула я шею, привстав на цыпочки.

Рядом с весенне-лазурной мной подпрыгивала бледнолицая Левесеньера в красном платье с обильным кружевом.