Пара не пара – парень не парень

Но тётин политес герцог оценил, чело слегка прояснилось.

Однако мне было тоже интересно – пострадал или нет? Неужели ни одна не укусила? Обидно, если плюнули на герцогский филей и ужужжали восвояси.

Сабельники соскочили с коней. Один озабоченно ощупывал у своего гнедого ноги, второй свистнул пробегавшему с тачкой конюху:

– Бросай тачку, води коня, пока не остынет.

Забота похвальна, но вот такая манера распоряжаться в чужом доме, как – нормальна? Хотя не возразишь…

Кучер тоже, кряхтя, сполз с козел и, чуть прихрамывая – зад, что ли, отбил на ухабах наших каменистых просёлков? – заковылял к лошадям.

Тем временем герцог, забыв о неурядицах, зачарованно уставился на выписывающего в леваде плавные стремительные виражи Фарша. Широкий круп коня сиял ярче моего медного таза, длинные золотые хвост и грива стелились по ветру, ход был размашист и летящ… Не конь – мечта! И впрямь засмотришься, пока не вспомнишь, на что способна эта дурноезжая скотина при попытке использовать её по назначению.

Кстати, сейчас, наверное, Верна как раз покупает на базаре гуся…

Управляющий хлопнул в ладоши, подавая знак конюху. Тот направился к леваде с недоуздком в руках, якобы собираясь увести Фарша.

– Стойте! – скомандовал герцог. – Я хочу этого коня!

– Но он не до конца выезжен, – как договаривались, запротестовал управляющий. – Мы не можем отдать его вам!

Угу, теперь герцог уверен, что ему под надуманным предлогом не дают взять особенно ценную лошадь – ведь отсутствие физических пороков, скорость и красоту он видел сам! Спорить могу, теперь без Фарша его отсюда не выпихнешь.

Но мы предупредили, что конь не выезжен.

А ещё могу спорить, что даже медяка ни за этого, ни за остальных коней – а Фаршем дело явно не ограничится – мы не получим.

Узаконенный грабёж, и не возразишь…

Эх, отвлеклась я, а стоило бы послушать.

Сейчас герцог, объявив, что теперь распоряжаться здесь будет он, интересовался у управляющего ценой завода и содержащегося на нём племенного поголовья.

– Последние годы дела шли не очень. Мы пробовали заменить покупной овёс более дешёвой покупной же пшеницей, но это чуть не закончилось катастрофой. Зерно оказалось заражено спорыньёй, часть кобыл скинули жеребят, а несколько лошадей даже погибли, и среди них наш лучший производитель. Потому и продажи упали. Хотя сами понимаете, мы это не афишируем.