Охота

И какое ей дело, что на это у меня ушло в пять раз больше времени и сил, чем на создание нового наряда, в котором и ко Двору явиться бы не стыдно было. В общем, я вычистила, разгладила, подновила ткань, укрепила швы и убрала все следы своей магии. А потом спокойно попрощалась и пошла к поджидавшим меня друзьям. Оглянулась – Мирика круглыми глазами разглядывала край подола. Она что, не подозревала, что платье – голубое?

Вечером мы с Арденом устроились под корнями сосны, где я когда-то его поцеловала. Мы открылись друг другу, и Повелитель стал показывать картины Мириндиэля, места, где я выросла, лица моих родственников.

Я старательно вглядывалась и запоминала. Характеристики моей новой родни Арден давал исчерпывающие – от портретов и общих сведений до пристрастий, любимых словечек, жестов и даже хобби. Для себя я сделала два вывода: первый – Ар любит свою семью, и второй – я хочу побывать в Мириндиэле, посмотреть все сама. Иногда, чувствуя, что меня уже клинит от переполнения новыми сведениями, Ар прерывался, и мы просто тихо сидели рядом и смотрели на вечерний Галарэн, опутанный гирляндами ярких желтых огоньков.

Потом за меня взялся Ти. Жених устроил настоящий допрос, нащупывая дыры и несостыковки в моих рассказах об эльфийском детстве. Ар внимательно слушал. Парни считали, что, если я буду слишком уклончивой, это будет выглядеть подозрительно. К тому времени, как мы собрались спать, я знала о себе все – от цвета младенческих пинеток до того, как выглядело первое длинное девичье платье, и могла рассказать три десятка забавных историй с участием меня и моих родственников.

Кстати, обо мне…

– Шон, ты в монастырь заглядывал? Как там мое здоровье?

– Аа-а… нормально. Слаба, но поправляешься. Тебя собираются перевезти в Ларран к середине сентября.

Я кивнула. Почти идеально по времени. Как раз успеем устроить все дела тут. И еще – Лана дохаживала последние месяцы. Мне хотелось быть с ней рядом к тому моменту, когда маленькому настанет время появиться на свет.

Повернулась на живот, устроилась поудобнее, уткнувшись носом в пахнущего дождем Шона, почувствовала, как меня придавили две руки – по утрам я уже привыкла просыпаться с эльфийскими дланями на своей попе, как будто блондины боялись, что я от них ночью сбегу, – и уплыла в сон.

* * *

– Леди Силвернаринель эрд Неллао!

Ух ты – выговорили! Я оправила серебристое платье, вышитое зелеными листьями, и вошла в высокую двустворчатую дверь.

Длинный стол.