Магиня для эмиссара

К сожалению, больше ничем компенсировать причинённый ущерб я не могу. Единственно, когда завершу это дело, если вам будет это интересно, – могу представить вас ко Двору и помочь устроиться в столице.

И замолчал.

М-да. Если честно, я, пока кормила Соль, сама думала, как бы побыстрее развестись. Ведь в следующий раз может и не повезти. И вчера мы были на грани. Урони меня – бесчувственную – эти бандиты со ступеней, пни в живот – и моей девочки сейчас не было бы на свете. Рисковать ребёнком я не стану в любом случае – пиратство там или что.

В первую очередь я мать. Во вторую – хочу позаботиться о себе. И хорошо понимаю, что не в моих силах противостоять тем, кто топит целые корабли и не боится похитить королевского эмиссара.

И, тоже честно, на Холта я была зла. Здорово зла. Знал же, во что втягивает! Хотя последствий и не предвидел. И не предполагал, что могу пострадать я.

Но, похоже, сам он корил и грыз себя ещё сильнее. Вот сидит несчастный и смотрит в пол. Но как он держался в том подвале! И, если уж быть честной до конца, виноват не он один.

Ведь изначально он всего-то давал переписывать мне бумаги – рыться и копаться в том, что меня не касалось, начала я сама. Не задумываясь о последствиях. Вот и получила за любопытство.

Вздохнула и соврала:

– Ньер Холт, я не в обиде за то, что произошло. – Называть его на «ты», когда он сам предложил более отстранённое обращение, казалось недопустимой вольностью. – Да, опасность была. Но я виновна не меньше вас.

И всё обошлось. Кто знает, может, останься я дома, в безопасности и покое, затянувшийся срок беременности обернулся бы фатальными осложнениями?

Интересно, он так и будет в полу дыру взглядом вертеть? Рот кривится, веки опущены. Ни слова в ответ.

– Ньер Холт, скажите мне… – нарочно сделала паузу, заставляя его поднять на меня глаза, – а где вы храните отмычки?

Во! Попала! Захлопал на меня округлившимися глазами, брови на длинном лице встали домиком. Похоже, ньер ждал какого угодно вопроса, но только не этого.

– Ещё одна пилка была во внутреннем шве штанов, а отмычки под подмёткой сапога. – И, заставив меня задуматься, зачем-то добавил: – Вторая пара.

Интересно как!

Выходит, если б его не убили сразу или не переломали обе руки, он мог бы выкрутиться сам. Верёвку на руках пришлось бы грызть, но это – не худшее из зол. Освободил бы руки, достал свою пилку, разрезал путы на ногах, открыл отмычками дверь и сбежал.