Магиня для эмиссара

И, не найдя меня сам, отписал тёте, что мы поссорились в результате мелкого недоразумения, что он ужасно боится и тревожится и за меня, и за ребёнка – как же я буду беременная, одна? Ни об измене, ни о том, что сам оставил меня без денег, ни о том, что мы уже разведены, экс-гад не сообщил. Тётя прослезилась, купилась и послала мой новый адрес, искренне веря, что творит добро, сводя поссорившихся влюблённых.

Но это было не всё. Узнав адрес, Андреас отправился в Храм, где пообщался с тем самым храмовником, который меня разводил, и заявил, что де он – известный уважаемый маг – может предоставить лучшие условия для жизни и воспитания ребёнка, чем легкомысленная мать-одиночка без верного заработка.

Обо всем этом я узнала, когда в нашу дверь поутру неожиданно забарабанили судебные приставы, в компании которых мой бывший пришёл мириться с норовистой беглой женой.

Разговаривал с ними Холт. И только это меня и спасло – иначе бы я или умерла на месте, или убила подлеца. Отрицать, что Алессита лен Ориенси проживает в этом доме, Холт не мог – письма доставлялись именно сюда. Да и не стал бы – наказание за лжесвидетельство у нас в стране было суровым. Закончилось тем, что мне пришлось-таки показаться и лично подписать врученное злорадным храмовником ещё одно предписание, запрещающее покидать Салерано до родов.

Андреас смотрел на меня из-за спин приставов с довольной полуулыбкой на лице. А уходя, послал воздушный поцелуй.

Когда Холт наконец захлопнул дверь, я сползла по стене на пол и зарыдала…

Холт присел на корточки рядом, протянул платок.

– Вытрите слёзы и скажите, чего он хочет на самом деле? Простите, ньера, но во внезапную любовь этого хлыща к детям мне верится с трудом.

Хлыщ. Вот правильное название. А для меня – другое. Слепая безмозглая курица. И не уехала вовремя, и сама засветила своё убежище.

Хлюпнув носом, опираясь на стену, попыталась подняться. Холт подставил руку – я, не раздумывая, уцепилась – самой мне сейчас не встать.

Надо что-то делать. Срочно. Собрать вещи и бежать!

– Пойдёмте поговорим.

Тетушка Бет, которая, услышав голоса, выскочила с кухни, застала конец сцены. И сейчас кипела от негодования.