Магиня для эмиссара

Зараза! – ничего не разобрать! Потом раздались удаляющиеся шаги, и всё стихло. Только я распустила свободную шнуровку на платье, устраиваясь поудобнее, как после короткого стука дверь распахнулась, явив Холта с насупленными бровями. В одной руке архивариус держал деревянный табурет, в другой – медный таз для варки варенья и большую колотушку для отбивания мяса.

Я напряглась. Это он чего?

– Не дергайтесь. Вот! – поставил табурет у моего изголовья, водрузил на него таз вверх дном и увенчал сооружение колотушкой.

– Ньер Холт, спасибо…

– Не за что. Знал бы, что у вас с головой плохо, – в дом не взял.

– Что сказал врач?

– Вероятно, обошлось. Но точно будет видно через пару дней.

Прошёл к столу, взял исписанный доктором листок, фыркнул.

– Что там? – попыталась я приподняться.

– Не дергайтесь, ньера. Успокаивающие и укрепляющие – корень валерианы, трава пустырника, кое-что ещё.

Архивариус вышел из комнаты и прикрыл дверь.

Первая реакция – спонтанная – самая честная. Холт, не раздумывая, кинулся меня ловить, когда я загремела с лестницы. И сделал всё, чтобы помочь мне и малышке. Хотя – вспомнила злые серые глаза под нависшей над ними мокрой тряпкой – желание придушить безмозглую дуру читалось явно.

Но, как бы то ни было, похоже, я попала в дом к хорошему человеку.

Глава 4

Мы не столько нуждаемся в помощи друзей, сколько в уверенности, что её получим.

    Демокрит

Следующую ночь я буду помнить долго.

Ничего особо не болело, но я знала, что роды – в том числе и преждевременные – часто начинаются на рассвете, в час Ночной кобылы, когда мать спит. А мне рожать было никак нельзя.

Поэтому я додумалась до того, что выспаться надо днём, пока есть время. А за полночь, наоборот, бдить, не смыкая до утра глаз. Так безопаснее.

Инициатива вылилась в опухшую от слёз физиономию с красными от недосыпа глазами.

Вот не зря я всегда не любила мыть люстры!

Холт ко мне больше не заходил. Зато тётушка Бет заглядывала каждые полчаса, принося отвар пустырника, лимонад, пирожки.