Магиня для эмиссара

Второе: в доме живёт моя бывшая кормилица – ньера Бетани. Она готовит и распоряжается хозяйством. К сожалению, в последнее время у неё сдали глаза, потому я вас и нанял. Так вот – слушайтесь её. В случае любого конфликта на улице окажетесь вы. Ясно?

Уж куда яснее.

Хотя то, что в доме есть ещё одна женщина, и то, что кухарить тут мне, похоже, не придётся, было скорее поводом для оптимизма, чем наоборот. Я уже накомандовалась и нахозяйничалась на кухне по самое не хочу, мне хватит. Вопрос только один: если здесь распоряжается эта ньера Бетани, то что делаю я?

Пока Холт это барабанил, подчёркивая важность сказанного резкими движениями руки, мы двигались куда-то вглубь дома.

Повернули – и оказались на большой кухне.

– Бетани! Ты тут?

Уж да. Здесь не только старушку, а пару лошадей в упряжке потерять можно. Две печи с конфорками сверху, столы и буфеты вдоль стен, длинный стол посередине, десятки свисающих с крючьев под потолком сковород, кастрюль, поварёшек… Вот куда всё это в частном доме? С таким надо ресторацию открывать!

– Рени! – на удивление ясный голос раздался откуда-то из недр большого шкафа.

 – Пирожки будешь? С шелковицей, как ты любишь!

Вот в чём, в чём, но в любви к пирожкам с шелковицей ньера Холта я бы заподозрила в последнюю очередь. Представить, как он отчитывает какого-нибудь торговца, сдуру обвесившего его на пару сэстоунов [2 - Сэстоун – мера веса, сотая часть стоуна, примерно пятнадцать граммов.

], и тот стоит, вытянувшись по стойке смирно, и испуганно кивает на каждое слово, – это запросто. Вообразить, как архивариус со злобной гримасой перерезает кому-то глотку, – пожалуйста. Но пирожки?

– Бетани, я помощницу привёл. Зовут ньера Алессита. Оставляю её тебе – сама объясни, что нужно, – прихватил с блюда пару пирожков и, коротко кивнув, повернулся к двери. – Да, ньера Алессита ждёт ребёнка, так что если приспичит опять сдвинуть большой шкаф, чтобы вытереть пыль, на её помощь не рассчитывай! – и, уже откуда-то из коридора: – Вернусь к ужину!

Я ещё растерянно хлопала глазами архивариусу вслед, когда совсем рядом раздалось:

– Ньера Алессита, значит? Ну, давай знакомиться.

Я – ньера Бетани. Ну-ка повернись! Какой срок-то?

Наверное, ей было уже под шестьдесят. Крепкая, даже круглая, среднего роста, с аккуратным пучком на голове, в белом переднике поверх синего платья. На носу очки.