Драконья доля

Только получалось не совсем понятно… Решила спросить у Коржика – вдруг тот что слышал?

Коржик, как по заказу, возник, когда я после обеда пошла рвать к ужину укроп с петрушкой и собирать огурцы.

– Коржик, привет!

– Привет! Ты что сегодня такая добрая, сама здороваешься?

– Да спросить хотела. Ты ж всё тут знаешь. Скажи, кто такая Алика?

– Алика? А зачем тебе?

– Да Уна про неё песню без конца поёт.

– Мало ли про кого поют, – фыркнул Коржик.

– А сегодня мы с речки через погост шли, так там могила, – не отступала я.

– А-а… Ну была такая, приболела да померла.

– А отчего померла?

– Отчего, не отчего… Просто померла. Всяко лучше, чем если гоблины… Ну, я пошёл, мне пора!

Мне показалось, или он чего-то недоговаривает?

Как бы выяснить?

Только надо ли мне это знать?

Может быть, потому, что была встревожена из-за Алики, а, может, просто оттого, что устала от молчанки, но днём я подошла к Вареку и сказала:

– Дядя Варек, Марка вроде мной довольна.

– Ну и?..

– И работаю я с утра до вечера, без выходных, больше, чем любая подёнщица.

– Ну и?..

– А они получают больше! – припечатала я.

– Да ну-у? Точно знаешь?

– Да, своими ушами слышала, – решила я не сдаваться.

А если не прибавит, так уйду. Теперь у меня опыт есть, в другое место легче будет пристроиться.

– Экая ты резвая. А что живёшь да столуешься здесь бесплатно – не забыла?

Я смутилась. И в самом деле же тут и ем, и сплю.

– Всё равно серебрушка – очень мало!

Варек поскрёб пятернёй подбородок, разглядывая меня в упор. Прищурился, кивнул каким-то своим мыслям:

– Ладно, накину. Пусть будут целых две. Но и работы добавлю. Так будет справедливо.

Две? Я округлила глаза. У меня вышло! Это скока же тогда я к весне смогу скопить?

Работы и впрямь прибавилось – Марка поручила мне дойку коров и заботу о птичнике.

А по вечерам мне полагалось надевать красную рубаху, подвязывать волосы красной же лентой и не только носить еду с кухни, но больше времени проводить в зале – вроде как помогать Вареку разливать пиво. Запах спиртного – кислый, раздражающий – мне не нравился, как и липкие взгляды пьяных мужиков, но зато теперь можно было послушать, о чём говорят.