Свинопас поневоле

Он вычислил, что утром, когда по камерам разносят еду, охранников почти всегда на вышках нет, именно в этот момент мальчишкам можно незаметно сбежать в город. Важно было не привлекать внимания и успеть быстро выкопать небольшую яму под колючей проволокой, чтобы можно было подлезть. Сказано – сделано! Мальчишки решили бежать завтра утром.

Вовка практически не спал ночью накануне побега. Он ворочался и прокручивал в голове возможные варианты развития событий. Оставшиеся в соломе вши немного донимали его, но основной причиной его бессонницы был план утреннего побега.

Казалось, что мальчишка задремал всего на несколько минут. И тут же проснулся от кошмарного сна, в котором он запутался в колючей проволоке и превратился в живой раздутый кокон, обтянутый колючей сеткой.

Как только Вовка услышал грохот немецких сапог по бетонному полу и звяканье жестяной посуды, он понял, что пора. В их камеру занесли тарелки и оставили дверь открытой. Вовка попросил у матери немного хлеба, чтобы перекусить на ходу.

Убегая из камеры, он соврал родителям, что его товарищи ждут во дворе, чтобы поиграть в старый футбольный мяч. Вовка попросил съесть за него баланду, чтобы она не пропала зря, добавив, что у него уже якобы болит от нее живот. Живот у него и в самом деле жутко прихватило от волнения и недоедания.

Прасковья Федотовна с большим удивлением посмотрела на Вовку, покачала головой, но все же кивнула с одобрением, потом отдала его порцию Генке, который с аппетитом стал наворачивать мерзкий тюремный суп.

Колька сразу понял, в чем было дело на самом деле, и побежал следом за Вовкой, чтобы тоже "погонять футбольный мяч". Старший брат был очень зол. Он считал, что Вовка не только ослушался его, но и решил подвергнуть себя и родных опасности. Сначала Колька хотел непременно остановить Вовку и задать ему хорошей взбучки. Но как только он подбежал к месту, где мальчишки планировали устроить подкоп под изогнутой колючей проволокой, то застыл как вкопанный от изумления.

Парни втроем, стоя на четвереньках, быстро и слаженно копали замерзшую землю палками, какими-то щепками и голыми пальцами выскребали ее из-под колючей проволоки.

В трудовом порыве никто не замечал подошедшего Кольку.

Адреналин зашкаливал, и даже когда кто-то из мальчишек задевал колючую сетку рукавом или голой рукой, то не замечал ни ссадин, ни царапин, а продолжал дальше усердно и сосредоточенно копать. Колька просто не имел морального права помешать мальчишкам.