Фантазия о Лунном Королевстве

Но, может быть, ему только казалось, что это его стихи, а на самом деле пришедшие в голову строки уже когда-то были сочинены поэтом из другой Вселенной: «Я пытаюсь понять вас, я пытаюсь в вас хоть что-то найти, а завтра, может, не будет уже никого, и нам придется пройти по одному пути…».

– Вот почему это происходит? Одна из причин? – скороговоркой чеканил Король. – Мне говорят, что одна из причин – это то, что постоянная составляющая гномьей заработной платы – четыре монеты, а все остальное это как бы премия.

– Я тоже в курсе, – подтвердил Менестрель.

– Я приказал, чтобы эта постоянная составляющая была не менее семи (!) монет. Но, дорогой Менестрель, хочу вам сказать, что это касается только железной руды. А ведь есть и волшебная руда! Если Вы выступаете за лунное базарное хозяйство, то в условиях базарной экономики она исчезнет. А я так понимаю, что вы сторонник именно базарной экономики, а не королевской.

В этот момент Паж открыл окно с помутневшими от накалившейся обстановки перламутровыми стёклами. В душную залу повеяло свежим лунным воздухом, придворные на мгновение сняли маски и с облегчением вздохнули.

Но Король, кашлянув, продолжил речь.

– Вы говорите, что стражи служат только начальникам… Среди вселенских стражников всяких существ хватает. Там есть те, которые верой и правдой служат своим вселянам, жизни своей не жалеют. Поэтому мазать всех одной черной лунной лавой считаю несправедливым!

Придворные надели маски гордости.

– Я не мажу! – защищался Менестрель.

– Вы не мажете, но Вы сказали, «эти подлые стражи» служат начальству, а не вселянам, – ответил Король и, наконец, откусил маленький кусочек сухарика.

– Я не сказал «подлые»… Но в основном так и служат… Я иду на дружеский протест. На нас набросятся тысячи стражников. А разве мы кого-то собираемся убить или зарезать? – Менестрель понял, что ему больше не позволят петь на Луне, и уже не выбирал слова.

И тогда Король рассердился открыто, а когда Его Королевское Величество сердилось открыто, в его голосе появлялось столько металла, что даже лунный воздух начинал скрежетать. У Баснописца заложило уши, а придворные надели маски ужаса.

– Я вас внимательно слушал и не перебивал! – громко чеканил слова Король. – А то у нас дискуссии не получится, а получится базар! Я считаю, что несправедливо – всех под одну гребенку.