Мертвые хозяева. Что есть обнажившаяся душа!?

– Мне это все подходит, для меня жизнь в городе – это скука, тем более я знаю каждый его уголок, все места, и мне неинтересно отдыхать, просто прогуливаясь медленным шагом по парку, или просиживать на лавочках, – спокойно сказал Ярослав, посмотрев на каждого и дольше всего задержав взгляд на Соне.

Соне так понравился его приятный мужественный голос, совсем не как у Семки, мягкий, и не как у Кольки, звонкий, а такой низкий, с легкой хрипотцой.

– Я бы хотела хоть иногда ходить в кинотеатр, и по магазинам тоже здорово было бы пройтись! – Соня без стеснения посмотрела в глаза Яру.

– Ты и так ездишь иногда в город и часами ходишь по этим магазинам! – Коля весь передернулся. – Девчонки, что с вас взять!

– Я все равно люблю жить в селе, тут спокойно, чисто. И работа моя мне нравится. Я, Ярослав, нянечкой в яслях работаю, – Соня все старалась заинтересовать Яра и не отрывала от него взгляд.

– Сонька вообще так с ними возится, как со своими, однажды она даже домой мальчика взяла на ночь, ведь родители не забрали, перепили, ясное дело, – сказал Сема.

Соня заметила, как нахмурились густые брови Ярослава. Они еще поговорили о его работе, а потом Яр отлучился позвонить. Девушка переживала и думала, что же он о ней подумал и помнит ли, как она в легком, не длинном, но и не коротком голубом халатике выбежала на улицу.

Соня наврала Ярославу, что Григорий с ее мамой ждут его в гости на ужин, и пришлось еще пригласить Сему и Кольку.

Валентина была не против гостей, и ей очень хотелось увидеть Ярослава, а вдруг и вправду судьба прислала его в качестве жениха для ее дочери.

Вечер Соне не понравился, ей мало уделяли внимания. Но полезное для себя она все-таки выяснила. Дядя все восхищался, что Ярослав не пьет, и задавал ему разные каверзные вопросы. Выяснилось что приезжий с детства жил в городе, в том же, куда все село ездит за сорок километров, воспитывали его отец и бабушка, что невесты у него нет, свободный.

Соня заметила, что Ярослав все равно поглядывает на нее, рассматривает ненароком, а как же иначе, красавицей ведь ее не зря называют и завидуют.