Тот, кто рано встаёт…

Песок хрустел под ногами, как тонкий осенний ледок. Фигура (это был кремниевый солдат) при её приближении зашевелилась. Рита решила пока не менять форму – «мимикрировать» всегда успеет. Она уже чётко видела два глаза, следящие за ней. Машинально нажала точку адаптации к местной речи.

– Кто ты? – спросил кремниевый, лязгая словами, как железом.

– Я друг, я пришла помочь вам найти и устранить причину эпидемии… разбалансировки.

– Друг? Что это?

Рита вспомнила, что в этой цивилизации отсутствовали обыкновенные и понятные всем людям Земли слова.

– Это те, кто хочет вам помочь, чтобы вы не разрушались – попыталась она объяснить.

– Вы уверены, что у вас это получится? – кремниевый смотрел на неё уже с надеждой.

– Конечно получится. Неразрешимых ситуаций не бывает. Тот, кто послал меня сюда уверен в этом.

Явно успокоенный, этими словами, кремниевый опустился на песок.

– Что с тобой? Как тебя зовут? – сразу перешла на «ты» Рита.

– Зовут? Наверное, обозначают?

– Хорошо, как тебя обозначают?

– СИ – ЭС – 3, это мой паспортный номер.

– Раньше у нас были имена… – задумчиво проговорила Рита.

– Раньше? Ты говоришь о Древних? Ты была здесь? Ты была Древней?

– Да я была здесь давно, очень давно. И наверное, была Древней, как ты говоришь, но всё-таки, что с тобой?

– У меня началась разбалансировка, кремниевые элементы разрушаются. Я заметил это до обхода (время, когда нас осматривают) и успел уйти сюда. Но что делать дальше я не знаю.

Если разрушится более тридцати процентов кремниевых пластин, я уже никуда не годен – только на утилизацию. Он показал рукой на бок – там виднелось что-то светлое – два или три кремниевых квадратика явно отсутствовали.

– Это больно? – спросила Рита.

– Нет, скорее неудобно, чувствуешь свою уязвимость, а для нас это очень неприятно. Ты же знаешь это?

Она вспомнила своё уязвимое человеческое тело и кивнула.

– Ещё пропадают элементы памяти, начинаешь забывать, как выполнять те или иные приказы.

У меня до такого не дошло. Об этом рассказывали те, кто ушёл на «разборку». Нас, заболевших, уводят и разбирают на детали.

– Я знаю, я видела это, когда летела сюда. Давай решим, что делать дальше, пока не стало совсем темно.

– Темно? Наше солнце никогда не опускается ниже и не поднимается. Разве ты забыла?

Рита вспомнила, что когда она была здесь, солнце действительно не садилось, но находилось значительно выше.