У зверя глаза серые

– Александр Андреевич ждёт у входа, – пытается он возразить.

– Я подойду через три минуты, обещаю, – улыбаюсь во все тридцать два, и машина плавно тормозит на дороге.

Я аккуратно вылезаю из автомобиля и жду, когда этот правильный, до скрежета зубов, водитель, отъедет и оставит меня одну.

Когда машина скрывается за поворотом, я достаю свой Айкос и делаю свои грязные делишки. Курение успокаивает, по крайней мере, я так считаю.

– Что ты здесь делаешь? – Доносится до меня грозный рык. И, от неожиданности, я подпрыгиваю на месте.

– Я… я дышу свежим воздухом.

Прячу электронную сигару в кармане своего пиджака и поворачиваюсь к Герману.

– Погода отличная, не находите?

Босс как-то странно смотрит на меня, я же пытаюсь не рассматривать его пристально.

Он облачен в строгий костюм, волосы слегка блестят, хотя заметных признаков укладки я не наблюдаю, но тут явно орудовала рука стилиста. Остро заточенные скулы, пухлый рот, неизменно сексуальная ямка на подбородке. Если бы я была незрелой школьницей, то явно бы упала в обморок от такой жёсткой красоты.

Герман щурится, не сводя с меня взгляда.

– Пойдём , я не намерен тебя вечно ждать, – рычит он, делая шаг в мою сторону.Я

– Можно было не ходить за мной. Я бы подошла через минуту, – шиплю я в ответ.

Он подставляет свою руку, но я медлю. Взять его под локоть почему-то в данной ситуации вводит меня в лёгкую панику. Да что это со мной?

– Пойдем, иначе я буду вынужден тащить тебя силой.

– Ноль галантности, да вы просто не умеете ухаживать за девушкой.

Пропихиваю свою руку за его, и слышу, как этот гад хрипло смеётся.

– Мне это не за чем, я привык переходить прямо к делу.

– То есть, всех легкодоступных вы тащите прямо в постель?

– Именно! И поверь, никто не жалуется.

Наверное, этот вечер должен подвести черту. Шампанское вскружило мне голову. Александр Андреевич то и дело представляет меня гостям, я даже не тружусь запоминать имена. Он тоже спокоен, мы как- будто бы объявили перемирие.

– Потанцуем? – Звучит рядом с моим ухом его голос, посылая по телу толпы мурашек.

– Давайте, – произношу, стараясь глубоко не дышать.

Музыка слишком волнительная. Рука Германа держит мою талию, малость спускаясь ниже.

Я словно парю. Лёгкое покалывание, от его прикосновений, разгоняет кровь.

Он глубоко дышит, ещё теснее прижимая меня к себе, и я, чёрт возьми, ощущаю его эрекцию.