У зверя глаза серые

Сердце подпрыгивает, как мяч- попрыгун и, разгоняясь, снова проваливается вниз. Герман без футболки, красиво вылепленные руки поднимают гирю и опускают вниз. Широкий торс напрягается при каждом движении, позволяя рассмотреть рельефную грудь во всей красе.

Я ругаю себя, на чём свет стоит, за то, что откровенно его разглядываю. Это всё недостаток витаминов. Ну и что, что он такой сексуальный? На деле просто деспот и козёл!

– Вас проинструктировать? – Доносится до меня чей-то голос, и я резко оборачиваюсь.

Передо мной качок, просто огромная груда мышц, облачённая в спортивные шорты и обтягивающую майку.

– Я, Лекс, – улыбается он, наблюдая за моим смятением, – вы, наверное, новенькая?

– Ах, да. Я первый день. Вы тренер, правильно понимаю?

Могла бы и не спрашивать, итак всё ясно. Парень горделиво выпячивает грудь , и подносит свою руку к виску, отдавая мне честь, как в армии.

– Так точно. Готов потренировать такую красивую девушку.

– Спасибо, но я пока сама. Осмотрюсь тут немного.

Я оборачиваюсь, кидаю взгляд со спины на своего босса, картинка не меняется.

Мне нужно вычислить момент, когда он пойдёт в сауну, и там уже начать действовать. Мысленно надеюсь, что вся его группа поддержки, из вереницы девушек, не потащатся за ним следом. Теперь понятно, почему у него такая корона на голове, мальчик не обделен вниманием.

Так, что я знаю о спорте? Если считать вечерние забеги до Макдональдса, туда и обратно, то на этом, в принципе, всё моё познание заканчивалось.

Разобравшись, кое- как, с беговой дорожкой, и настроив нужный темп, я занимаю позицию наблюдателя. С этой стороны отличный обзор на босса.

Минут сорок я наматываю километры, ощущая, как мышцы ног начали нестерпимо ныть. Александр Андреевич удалился минут пять назад из зала, и я решила подождать немного и нагрянуть неожиданно.

Медленно, как- будто готовясь к чему-то неизбежному, я прохожу мимо душевых кабин, по пути скидывая с себя тесные легинсы, и поправляя вырез на груди моего крышесносного купальника.

Герман в сауне. Я обшариваю глазами пространство, и, от паники, закусываю губу. Отсчитываю секунды до того, как поднять руку и взяться за ручку прозрачной двери, сплошь закрытой паром.