Нахал

Яркая, смелая, и такая сексуальная чертовка, что – то зацепила во мне. Хотелось прижать ее к себе и никуда не отпускать. А ещё целовать и трах…ть сутками. Я весь год вспоминал ее дерзкий взгляд, не мог даже ни о ком другом думать. Обещал себе вернуться и наверстать упущенное. Вот только малышка все твердит о каком-то парне, и меня это неимоверно злит. Может быть пытается тем самым отделаться от меня, только вот не знает, что если я что-то хочу, то обязательно заполучу. А я хочу ее, всю и без остатка!

Шум, доносящийся из комнаты моей матери, заставляет меня замереть на месте.

Что это за хрень? Быстрым шагом, преодолевая расстояние, я с грохотом распахиваю дверь. Евгений, дизайнер этой стервы Луизы, нервно оглядывается через плечо, и его кожа моментально бледнеет. Рядом с ним молодая девушка записывает что-то в блокнот.

– Что здесь происходит?

– Максим, здравствуйте. Ваша мать просила нас заняться дизайном этой комнаты.

– Моя мать умерла!

– Извините, – он начинает заикаться, – ваша мачеха…

– Вон из этой комнаты!

– Но … ваш отец сказал, что…

– Я сказал, вон из этой комнаты, если не хочешь лишиться своих ног.

Девушка, в страхе, прячется за его спину, а я борюсь с лютой злостью. Я хочу крови, много крови. Нервы буквально сдают. До скрежета в зубах мне хочется зарядить ему кулаком в живот, а затем задушить эту стерву Луизу. Эта комната последнее, что осталось в память о маме, и я не позволю даже рамку здесь переставить в другое место, и плевать, хоть целый мир будет бороться со мной.

Отец, этот гребанный Кирюша, его пигалица мать. Как же я всех их ненавижу. Увидев выражение моего лица, дизайнера, вместе со своей кралей, как ветром сдуло, а я, зарядив кулаком по стене, пошёл прямиком в кабинет отца. Через мой труп они что- то здесь переделают.

– Аааа, Макс – произносит отец, поднимая голову, как только я врываюсь в кабинет,– ты не забыл, что…

– Что это, черт возьми, за хрень происходит? – перебиваю я его, – кто разрешил что-то делать в комнате моей матери?

– Я разрешил.

– Ты, вообще, в своем уме?

– Заткнись, сядь и успокойся.

– И не подумаю, пусть попробует там хоть что-нибудь с места сдвинуть, задушу голыми руками и даже отсижу. Мне плевать.

– Твоей матери давно уже нет, щенок! – выкрикивает отец, – нужно жить настоящим, а не прошлым. Луиза хочет, чтобы у Кирилла была своя комната с террасой, а у нас она стоит без дела.

– Да пошел ты, знаешь куда.