Нахал

– Я на вечеринке была и решила до дому пешком прогуляться, – говорю, как есть, так как обманывать его и придумывать сказочную историю совсем не хочется.

– А я, как раз, тоже с вечеринки. Братца своего нерадивого выцепляю. Совсем от рук отбился, отец велел силой привезти домой, но он тот еще засранец.

– И что теперь будет? Отец ваш, наверное, разозлится, что вы его домой не привезли?

– Давай, на ты, – произносит он, улыбаясь, – что будет то будет, отправит его на год в частную школу в Германию. Может быть, он там возьмется за ум.

– Да, не завидую ему. Что, он, настолько плох?

– Он это заслужил, поверь мне, это самое лучшее, что в его случае ему светит. А тебе советую пешком больше не ходить, это небезопасно.

Мои щеки краснеют. Ну, не скажу же я ему, что у меня нет денег, элементарно, вызвать такси. Такие, как он, не поймут. У него одни часы на руке, скорее всего, стоимостью, как вся наша родительская квартира.

– Я так обычно и не делаю.

Мы подъезжаем к общежитию и Кирилл, ухмыляясь, поворачивается ко мне.

– Ну, что, красавица, приехали.

Я сначала растерялась. Вроде бы нужно еще раз поблагодарить и выскочить из машины, но у меня нет туфель. Идти придется босиком и, хуже всего то, что я только сейчас замечаю, что мое платье надето на левую сторону. Господи! Что он обо мне подумает? Хотя, какая разница, этого красивого мужчину я вижу первый и последний раз.

Он, тем делом, не стесняясь, меня разглядывал. Смесь любопытства и жалости сквозило в его взгляде.

– Я пойду, спасибо еще раз, – открываю дверь и выскальзываю на улицу.

– Давай, золушка, туфли, я как понимаю, там остались?

К моим щекам вновь приливает жар. Я, неуверенно, киваю. Он не уезжает, а я не могу залезть при нем в свое окно. Дверь наша мегера сто процентов на десять замков закрыла.

– До свидания, – шепчу ему.

Он лишь бросает на меня мимолетный взгляд, и я захлопываю дверцу его машины. Кирилл уезжает, а я какое-то время стою, стараясь утихомирить грохочущее сердце.

На следующий день, в универе, я пряталась по углам, боясь напороться на Огнева, а еще хуже, на Туманова.

Тряслась, как осиновый лист, проклиная все на свете. Боялась, что эти парни мне нормально существовать не дадут, но все обошлось. Хорошая новость разнеслась по универу: Огнев и Туманов перевелись в другой институт, куда-то за границу. Моему счастью не было предела. Я готова была на столе чечетку плясать, несмотря на то, что ноги были стерты так, что я ходить боялась.