Тени на чёрной воде

Раны на нём заживали легко, руки-ноги его были целы. Так прослужил он в полку двадцать пять лет, и его с почётом уволили со службы. Воевода ему, помимо заслуженного вознаграждения, ещё и от себя отсыпал серебряных монет, за долгую и верную службу. Стишину некуда было возвращаться, воспитывали его дед с бабкой, они были уже тогда старыми, столько лет прошло, их уже и в живых-то не было. Стишин сначала просадил всё серебро своё, которое ему дал воевода, в кабаках с боевыми своими товарищами, а потом задумался.

Куда ему податься? Он умел только воевать. Пошёл он на постоялый двор, чтобы наняться охранять обозы, которые в ту пору очень далеко ходили, до самого южного моря. Идёт, смотрит по сторонам, и вдруг его кто-то окрикнул: «Эй, служивый! Что ходишь без дела? Работа нужна?» Он повернулся на крик, а там молодой парень сидит на телеге, на которой рядов в пять лежали тугонабитые мешки. Он отвечает парню: « Да, хотел вот наняться на службу. А тебе что, нужна охрана?» Парень кивнул головой: «Нужна, времена сейчас неспокойные. Слышал, обозы купцов из Кривояра пропали? Почитай, уже три месяца ищут». Стишин и говорит парню: «А кто хозяин у твоего обоза?» «А я и есть хозяин! Только мне нужна не любая охрана, а только та, на которую я могу положиться, как на самого себя». Стишин ему отвечает: « Я двадцать пять лет служил верой и правдой у воеводы нашего в полку. Сейчас меня домой отпустили, так воевода меня за мою верность и доблесть сам лично серебром наградил. Тебе такой подойдёт?» Посмотрел на него парень и говорит: « Я тебя сразу заприметил, и сразу к тебе доверие почувствовал. Да, ты мне подойдёшь, и заплачу я тебе хорошо. Меня зовут Пим, и я из деревни Коркошино. Ни детей, ни жёнки у меня пока нет, вот вернусь с барышом, так сразу себе самую красивую невесту выберу. Сразу предупредить хочу. По плохим местам поедем. По опасным. В этих мешках шкуры соболиные, ткани беленые, сарафаны да рубахи нарядные, да посуда расписная. Всей деревней готовились мы к этой торговле. Прошлой осенью по деревне нашей проезжала богатая старуха, увидела, какие красивые да расписные у нас сарафаны на девках, как искусно мехом обшиты, так и загорелась, что, мол, ей всё это надо. А ещё, как увидела, какая у нас посуда стоит на столах, вся в узорах из васильков да ромашек, так и такую же ей сразу захотелось. Подозвала она нашего старосту, и говорит ему, жду вас у себя в замке весной, как снег сойдёт. Золотом, говорит, заплачу, не обижу.