Мостя

Кругом лежали разбросанные лопаты, порванные мешки из-под цемента. Кучи песка возвышались прямо перед входом, кое-где на них уже цвели цветочки, ровные пачки досок были закрыты плёнкой. Там тоже никто нас не встретил.

– Раньше здесь жил Андрей Павлов с женой. Но он умер, а она к сыну переехала. Теперь вот его сын Санька строится, но приезжает только на выходные, и то не каждую неделю. Работает, некогда ему. Пойдём, еще вон в тот дом зайдём, хозяина с собой возьмём, вместе позавтракаем – он показал на двухэтажный деревянный дом под черепичной крышей.

Мы прошли мимо двух домов, ставни одного были наглухо заколочены, а около другого сидела крепкая старушка в белом платке и слегка кивнула головой на наше приветствие, внимательно разглядывая меня. Я сразу поняла, что это и есть Тикалиха. Так и оказалось. Виктор Иванович мне зашептал:

– Выползла уже с утра. Сейчас пока не узнает, кто ты такая, не успокоится. Как только магазин откроют, сразу к своей подружке Людке побежит с новостями. Любит язык почесать, да соседей обсудить.

К дому, к которому мы направились, вела бетонная дорожка, обсаженная с обеих сторон декоративными цветущими кустарниками. Виктор Иванович постучал в массивную калитку. Залаял пёс. Во дворе послышались шаркающие шаги. Послышался лязг отпирающегося затвора. Всё-таки, оказывается, закрывают некоторые местные жители свои дома. Калитку открыл высокий сухой мужчина с землистым цветом лица. Посмотрел сначала на меня, потом на Виктора Ивановича.

– Извини Витя, проспал.

Он пропустил нас во двор. На цепи в углу двора сидела кавказская овчарка и лениво лаяла. Тоже проспала, наверное.

– Да ладно, мы дошли пешком. Зато Ольга Ивановна красотами полюбовалась нашими.

Я улыбнулась, сделав вид, что прогулка мне понравилась.

– Валера Сухарев. – Представился мужчина – Извините. – Ещё раз повторил он – Заходите в дом, я как раз чайник вскипятил, наверно голодные.

– А мы тебя хотели к себе пригласить. – Виктор Иванович взглянул на меня, я согласно кивнула, и мы прошли за Валерой в дом.

Сразу чувствовалась рука хорошего хозяина. Всё было приколочено, что должно быть приколочено, каждая вещь была на своём месте, нигде ничего не валялось.

Он провёл нас в просторную комнату, раздёрнул шторы на окнах, показал на стулья возле стола, а сам прошёл в кухню, отгороженную от комнаты лёгкой переборкой из досок.