Чужая кожа

Колдун ответил: «Правильно ты решила Шинана, у времени нет обратного хода, и слова уже произнесены. Но ты ничего не будешь должна мне. Тебя одарила милостью моя госпожа Анагана, это ты ей должна будешь быть вечно благодарна. И за то, что она сделает великими твоих двух старших сыновей, ты пришлёшь служить ей младшего своего сына, Фарита. Но не лей заранее слёз своих по своему младшему сыну, Шинана. Ты будешь видеть его, он будет навещать тебя, и судьба его не обделит ни богатством, ни радостями. Иди Шинана, готовь сыновей своих для дальней дороги.

Как самых долгожданных родственников примет султан их, и будут они первыми среди лучших. А когда ты получишь весточку от них, что именно так всё и произошло, как я тебе сказал, к тебе приедет ночью карета от госпожи Анаганы. Не бойся, отпускай с лёгким сердцем сына своего младшего, только не говори с теми, кто приедет за ним». Вернулась Шинана в свой дворец. Её сыновья, трое её соколов, сильные и отважные, тренировались целыми днями в воинском искусстве, и были они лучшими, самыми сильными и самыми ловкими. Шинана не стала говорить своему мужу, что была у колдуна, а сказала, что получат их сыновья должности во дворе султана с помощью её дальнего родственника. Обрадовались старшие её сыновья, что будут служить султану, торопя со сборами и готовые хоть сейчас выехать к месту своей службы. Но всё чаще останавливался взгляд Шинаны на её младшем сыне, Фарите, и горькая складка появлялась на её светлом челе, и мрачные думы всё чаще и чаще посещали её. Как можно дольше она оттягивала время, когда старшие сыновья покинут их дом. Но вот сборы были окончены, и рано утром стояла она на высоком крыльце, провожая взглядом удаляющихся старших сыновей с отцом, пока они совсем не превратились в малую точку на горизонте. А через десять дней залетел в её окно голубь, к лапке которого было привязано послание, в котором говорилось, что старший её сын стал первым визирем султана, а средний сын стал первым военноначальником в доблестной армии султана. Выпало послание из рук её, повалилась она на мягкие ковры и горестно зарыдала. Прибежал её младший сын, испугавшись, что недобрые вести получила его мать из столицы. Прочитав послание, он начал её успокаивать, но мать только сильнее прижимала его к своему сердцу, не в силах проговорить ни слова. А потом усадила она его перед собой и сказала всё, что держала в тайне уже столько времени. Спокойно выслушал её Фарит, а потом сказал: «Не казни себя, не на смерть ты меня посылаешь.