Змей и Цветок

Он поможет уснуть, – сетовала служанка, – А то, чего доброго, наставница увидит. Брюзжать будет на всю столицу.

– Сварливые речи наставницы теперь пугают меня меньше всего, – хмыкнула дочь водя, – Но ты права, пойдём.

Внезапно из дворца императора послышалась череда громких хлопков. Девушки одновременно вздрогнули. Дворец был достаточно далеко, из поместья Текуантокатля едва ли можно было что-то разглядеть. Покров ночи плотно скрывал всё, что происходило в церемониальном центре, лишь гулкая тишина насмешливо сменила череду тревожных звуков.

– Тлатоани! – Ксоко испуганно раскрыла глаза.

– Не знаю что это, но если теули причинят вред нашему императору, они не покинут город, – успокаивая себя и служанку, прошептала Майя.

– Зачем тлатоани вообще впустил их в Теночтитлан? – сетовала служанка, не проявлявшая ранее интереса к политике.

– Монтесума считает их сынами Кетцалькоатля. Он боится гнева Богов.

– А как считает госпожа Майоаксочитль?

– Мой отец, вождь Эхекатль, называл их проклятой скверной, – рассуждала Майя, – Мой супруг, Текуантокатль, считает их врагами, и мой брат, Тепилцин, солидарен с ним.

Очевидный вопрос повис немым заклятьем, сливаясь с коварной тишиной, охватившей весь великий Теночтитлан.

Ранним утром Майя услышала топот, голоса и крики. В поместье была настоящая паника. Ничего не понимая, она едва успела схватить свою накидку и через мгновение в комнату ворвались тласкаланцы, союзники теулей, а за ними стояли два вооружённых испанских воина.

Высокий худой испанец указывал рукой на женщин, а его союзники хватали и тащили их куда-то по его приказу. Одна из рабынь, упав на колени, кричала и умоляла не разлучать её с сыном, но тласкаланец грубо выволок её из помещения, оставаясь глухим к её надрывным мольбам.

– Не разлучай мать и дитя, господин! Оставь их! Позволь мне идти вместо неё!

Мужчина, остановившись на мгновение, посмотрел на рыдающую женщину, раздражённо сплюнул и сказал:

– Хорошо. Шевелись быстрее, пока теуль не заметил!

Всё происходило хаотично, сумбурно. Потрясенная, испуганная дочь вождя не понимала в чём её вина, кричала, сопротивлялась и, выбиваясь из сил, колотила своего пленителя.