Змей и Цветок

Как и многих других конкистадоров, его характеризовали дерзость и жестокость в сочетании с религиозностью и огромной жаждой наживы, вероломством и презрением к культуре других народов. Рядом с командиром пешком шла женщина, наложница-переводчица. Гордая красивая индианка с длинными, почти до самой щиколотки, блестящими чёрными волосами, длинной белой тунике и грустными, бездонными глазами цвета ночного неба. Солдаты относились к ней с большим уважением и называли не иначе как донья Марина, а индейские союзники, знающие её под именем Малинче, обращались исключительно с уважительной приставкой «цин» – Малинцин.

Следом за ними двигались испанские воины, некоторые верхом, но большей частью в пешем строю. Худые, грязные, с осунувшимися лицами, одетые почти в лохмотья они вовсе не выглядели грозными бойцами, о которых шла молва по всему Анауаку. Процессию замыкало огромное войско союзников, конгломерат разных племён, не всегда находящихся в добром соседстве, но объединившихся для борьбы с грозными ацтеками.

Командир подал сигнал остановиться. Перед ним открылась безмятежная водная гладь, таинственно окутанная тишиной девственно чистой природы, а где-то далеко виднелся великий Теночтитлан. Досадно усмехнувшись, Кортес заключил:

– Мосты сняты. По суше в город не пройти. Разобьём лагерь.

Уже к вечеру на берегу выросли брезентовые шатры, задымили костры, повсюду сновали солдаты, а на постах стояли часовые. Солнце клонилось к закату, отряд был вынужден заночевать на подступах к столице.

Ранним утром к берегу причалил посланник тлатоани и попросил встречи с командиром. Поклонившись, он обратился к Кортесу:

– Посланники императора ожидают тебя на одном из островов. Следуй за мной.

Капитан намеревался взять с собой небольшое войско, но мужчина предупредил:

– Кроме меня в каноэ поместятся ещё три человека. Больше взять нельзя.

Не оборачиваясь конкистадор скомандовал:

– Альварадо!

– Слушаю, капитан, – ответил высокий испанец с ярко-рыжими волосами, даже в этот момент отличавшийся некоторым щегольством по сравнению с остальными участниками похода.

– Заряжай аркебузу. Отправишься с нами.

Рыжий испанец кивнул. Кортес жестом указал ему на лодку, дал знак переводчице и, обратившись к ацтеку, коротко бросил:

– Я готов. Веди!

Каноэ лениво качнулось на сонной воде и медленно потащилось к назначенному месту встречи. В лодке было ожидаемо тесно.