Змей и Цветок

Как же мне душно! Словно здесь совсем нет воздуха» – Майе хотелось выть от бессилия – «Поместье огромно, но нет ни единого уголка, где я могла бы побыть наедине с собой. Всегда и везде меня сопровождает проклятая наставница, господствуют бесконечные правила и порядки, рабыни кланяются, но в их глазах истинного смирения нет. И одним лишь Богам ведомо, что на умах у ревнивых и мстительных наложниц. Раздери их всех Шиутекутли!»

– Я слышала, что жёнам благородных господ доступны некоторые науки? – вспомнив, вдруг оживилась дочь вождя.

– Это так. Но зачем тебе обучаться? – осененное космами седых волос лицо старухи вытянулось в изумлении, – Уверена, ты получила прекрасное образование в Сочимилько. Кроме того, госпожа, женщину украшают вовсе не знания.

– А что же? – Майя заранее знала ответ, но от вопроса не удержалась.

– Кротость, мягкость, покорность и умение угодить мужу, – наставница не разочаровала.

Мысль об обучении Майя с трепетом вынашивала до самого позднего вечера. Она лихорадочно прокручивала в голове возможный диалог с супругом и взволнованно ожидала его прихода.

В этот момент мысль о неприятной близости отошла на второй план и уже не страшила так сильно. Лишь напоминала о необходимом долге и терпении. Однако от одного вида сурового молчаливого ацтекского командира у дочери вождя начинали трястись поджилки – так сильно он пугал её.

Поздним вечером, когда Текуантокатль в очередной раз посетил покои Майоаксочитль, дочь вождя осмелилась обратиться к нему:

– Муж мой, разрешено ли мне просить тебя? – дрожащими от волнения руками дочь вождя нервно комкала край туники.

– Спрашивай, – командир как будто и сам удивился её способности разговаривать.

Голос Майи предательски дрожал, но делать нечего, нужно хотя бы попытаться получить чуть больше свободы.

– В тот благословенный день, когда ты пожелал назвать меня своей женой, – хитро начала Майя издалека, – Поэт Айокан декламировал свою поэму о Чиуатеотль. В Сочимилько не было достойных поэтов, что могли бы стать моими учителями, но здесь в Теночтитлане я хотела бы обучаться этому великому искусству.

Если, конечно, это не противоречит твоим правилам.

Текуантокатль удивлённо поднял брови:

– Ты хочешь учиться поэзии?

Так и не осмелившись поднять на супруга глаза, Майя коротко кивнула.

– Что ж, желание твоё благородно, – потирая подбородок одобрил Текуантокатль, – Супруга самого Несуалькойотля, бывшего тлатоани Тескоко и некогда великого поэта, преуспела в этом искусстве.