Змей и Цветок

Женщина коснулась правой рукой земли и поприветствовала со всем почтением:

– Целую землю перед тобой, мой благословенный супруг, и добро пожаловать в наш дом, госпожа Майоаксочитль.

Майя поклонилась, как того требовали приличия, и ответила:

– Благодарю, госпожа Козамалотль, это честь для меня.

Тепилцин нежно приобнял супругу, одарив её лучезарной улыбкой, велел слугам отнести вещи сестры в её покои и распорядился незамедлительно сообщить о прибытии дочери касика Эхекатля в Теночтитлан.

К молодым людям вышла пожилая женщина.

– Майя, это мать моей драгоценной Козамалотль и отныне твоя наставница. Ты можешь звать её бабушка Кокото.

Женщины снова обменялись поклонами.

«Ну вот, уже и чичиуакатль ко мне приставили» – разочарованно вздохнув, подумала Майя.

– Я распорядилась подать обед… – начала Козамалотль.

– О, нет, спасибо, сперва я должен отчитаться тлакатеккатлю о прибытии в город.

Кивнув на прощание, воин вышел, бодрым шагом направляясь в церемониальный центр.

– Ну, что ж, отобедаем вместе? – улыбнулась Козамалотль.

– С радостью. – ответила Майя.

Девушки расположились на циновках в уютном помещении, старательно обустроенном Козамалотль. Супруга Тепилцина, как истинная хозяйка дома, старалась развлечь Майю беседой, развеять неловкость, а бабушка Кокото, со свойственным ей любопытством, задавала вопросы и живо интересовалась положением дел в Сочимилько.

– Верно поступил касик, что отправил тебя сюда, – несколько занудно констатировала пожилая женщина, – Теночтитлан самый прекрасный и самый безопасный город во всём Анауаке. И почему вождь Эхекатль до сих пор не озаботился твоим замужеством? Ай, яй, яй, вероятно в силу бесконечной занятости, господин позабыл о столь важном деликатном деле. Но, не тревожься, в Теночтитлане самые знатные и богатые женихи.

Майя снисходительно слушала, стараясь не возражать. Возможности такой не исключала, но и не стремилась как можно скорее связать себя узами брака, попав под покровительство малознакомого мужчины.

– Ну, что ты всё заладила, – доброжелательно прервала нравоучения Козамалотль, – Госпожа с дороги, едва сошла с паланкина, а ты ей уже женихов сватаешь.