Облака жизни

– С рассветом уедем – ответил Алексей – здесь опасно оставаться. Не ложась спать и не дожидаясь рассвета, решили уехать. До выезда из города, Василий с Алексеем шли пешком, держа лошадь под уздечку. Оба испытывали сильное волнение. Можно сказать, страх. Оглядываясь по сторонам и вслушиваясь в тишину, дошли до окраины города.

– Ну, что Алексей – сказал Василий, перекрестившись – уезжаем домой, как можно быстрей. Сев в телегу и натянув поводья негромко произнёс:

– Но, поехали!

Чуть проехав и оглянувшись, друзья увидели одиночно горящие костры.

– Контролируют… – сказал Василий, Алексею.

– Какое бремя на нас выпало и как, такие тяготы жизни пережить!? – Не знаешь Василий? – спросил его Алексей.

– Думаю переживём! Простым людям всё легче даётся. Мы ко всему привычные – добавил он. Я, вот что думаю Алексей, как можно помочь Сергею Николаевичу!

– Как-же? – поинтересовался Алексей.

– Есть у меня одно местечко в лесу. За болотом находится небольшое озерко. Место открытое и много деревьев валить не надо.

– Я рад помочь и сделаю всё возможное от меня, но, ты думаешь смута продолжится?

Продолжится, коль брат на брата пошёл! – утвердительно ответил Василий. Скоро холода наступят: снег повалит стеной, морозы лютовать начнут. Зима, вступая в свои права, людям с красными бантами преградит дорогу.

Ефросинья, обрадовалась скорому приезду Алексея. Расставание на неделю волнительно. Два дня прошли быстро и в малом переживании. Придя в табор, к Василию навстречу кинулась Рада.

– Я чувствовала, ты возвращаешься назад, домой. Ты спешил ко мне, мой милый!

– Да, – согласился он, обняв её – я спешил, я торопился к тебе. Завтра по утру должен зайти к Сергею Николаевичу. Разговор меж нами пока тайный.

– Оставайтесь у нас до утра – предложил отец Рады – поужинаем, пообщаемся.

– Хорошо, – согласился Василий. Его и уговаривать не пришлось. Он испытывал уважение и любовь ко всему, что было свяэано с Радой. В шатре было тепло и уютно: пол устлан самоткаными коврами, его стены так же были украшены яркими коврами свообразного рисунка. Посреди жилища находился очаг, обнесённый кирпичной кладкой, над которым висели всевозможные пучки из засушенных трав.