Облака жизни

Схватив грабли и выскочив за ворота, помчался на дорогу. Подбежав к месту, где Ядвига занималась с детьми, он остановился. Увидев своими глазами, что Степанида говорит правду, схватившись руками за голову не своим голосом закричал:

– За что!?

Василий с Ядвигой в испуге подбежали к нему.

– Что с вами? – спросила она.

– Что со мной? – кричал он, не в силах продолжить разговор.

Подошли Ефросинья с Анной. Ничего не понимая, обернулись и … охнули. Следом за ними шёл Алексей с Полей, неся в руке её кузовок с ягодами.

Поодаль от моста бежали мать Поли с сестрой. Степанида, откуда она опять взялась. Кружа вокруг Гордея, продолжала заводить его:

– Видел, видел? – злорадствовала она.

Василий, видя происходящее, не выдержав схватил её за руку и откинув в сторону пригрозил:

– По – хорошему говорю! Ушла отсюда, змея подколодная! Такого Степанида не ожидала. Придя в себя, решила:

– Пора уносить ноги! Забежав в ворота своего дома, закрыла их на засов.

– Гордей, не делай глупости… – попросила его Ефросинья.

Ничего плохого наши дети не сделали! Её сердце замерло, ноги подкашивались пред гневом этого человека.

– Нагулялась!? – процедил он сквозь зубы, подошедшей Полине с Алексеем. Опозорил мне девку?!!!

– Папенька! Не губи… – пав на колени – заплакала Поля. Она видела отца в гневе раньше, но как сегодня впервые.

Алексей стал оправдываться:

– Я у моста расставлял сети. Поля, выйдя из леса, несла целый кузовок ягод. Решил помочь ей.

– Ах ты, голь перекатная! Думаешь, я не видел тебя за околицей, у вяза.

Стоит, смотрит! У Гордея кипело всё внутри. Сейчас, ему как можно горше хотелось унизить Алексея. Сделав его уязвимым перед собой.

– Вы ошибаетесь, я не голь перекатная – отвечал Алексей. Мать с сестрой не в обиде на меня. Принося доход в семью, содержу в заботе о них. Я хотел по-хорошему, сватов прислать. Я люблю вашу дочь! – не выдержал Алексей.

Подбежали мать Поли с сестрой. При виде разъярённого Гордея и павшей перед ним на колени дочери, взявшись за сердце сделала глубокий вдох.

– Гордей, мы вместе были в лесу – запричитала она. Полю, пораньше отправила домой… Зачем, ты всё это! Она заплакала, утирая слёзы краешком платка.

– Молчать! – в гневе крикнул он. Лицо Гордея побагровело. Повернувшись к Поле, процедил:

– Что бы духу твоего в моём доме не было!

– Куда же я теперь?! Папенька – тихо произнесла Поля.

– Будь ты проклята! – лицо его исказилось в злобе.