Её немагическое величество

А сестра три года плакала, потом ушла в горы, и было ей видение…

– Ясно. А этот?

– Этот? М-м-м… Это Паний… У Пания огонь в руках. Он освещает мир заблудшим душам… Он взял этот огонь у самого Пресветлого, хоть тот и был против…

– Понятно, понятно, – решила прервать я, а то молодой служитель явно намеревался рассказать мне о каждом помощнике всю его биографию, – а где ваш главный служитель-то?

– Вон, – насупившись, показал мой провожатый на поющего человека, – надо подождать.

Ну, это как раз понятно. Народу в церкви немного.

Как только он развернулся и пошел вглубь церкви, я перегородила ему дорогу:

– Простите, святой отец, светлого дня! Можно поговорить с вами?

– Светлого тебе дня, – развернулся ко мне служитель. Какое благородное лицо! И такое одухотворенное, что ли, – исповедь завтра с утра, сестра, приходи в подобающем виде, – он продолжил свой путь.

– Да нет у меня подобающего вида! Что ж вы прицепились-то все! Достали! На себя посмотрите сначала! – слезы позорно брызнули из глаз.

– А вот повышать голос в храме Пресветлого нельзя. Как бы плохо вам ни было, – строго сказал служитель, останавливаясь и внимательно меня рассматривая. Но я, гордо вздернув голову, направилась на выход. Пошли они все! Я уже сделала несколько шагов, как меня осторожно взяли под руку. Я обернулась. Служитель.

– Пойдемте, сестра, – гораздо мягче сказал он, – все будет хорошо, не переживайте так.

Я хотела было выдернуть руку, но только всхлипнула и потащилась за служителем. Он был очень высокий и худой. Тоже постится, наверное, все время. Сколько ему лет, интересно? Когда пел, я слышала очень молодой голос. А сейчас мне показалось, что ему около сорока. Чем-то на папу похож. Мы вошли в какой-то кабинет с огромным столом и диванами. Служитель усадил меня на диван и дал воды.

– Прошу прощения за грубость, – промямлила я, – просто мне сегодня все тычут этой одеждой.

– Я уже понял, – служитель сел рядом, – я вижу, что твои проблемы достаточно серьезны. Но они ведь не смертельны. – Он так участливо смотрел на меня своими ясными голубыми глазами! Взгляд проникал прямо в душу. Он что, действительно что-то видел?

– А раз они не смертельны, – спокойно продолжал он, – то не стоит впадать в истерику. Как бы ты ни перенервничала сегодня, это не оправдывает твою грубость.