Золушка поневоле

Придется возвращаться в это осиное гнездо», – с досадой подумала Варя, а вслух произнесла:

– Я уже закончила. Можем ехать.

Дом встретил Варю мирной идиллией: Софийка что-то рисовала, расположив небольшой мольберт у фонтана в саду, а Мария Степановна что-то готовила на кухне, жужжа кухонным комбайном и постукивая посудой, под звуки классической музыки играющей на весь дом. Девушка хотела незаметно проскользнуть в свою комнату и спокойно обдумать сложившуюся ситуацию, но в дверях столкнулась с матерью Дмитрия.

– Уже явилась? – бросила она Варе. – Что-то ты сегодня быстро. А как же твои съемки до полуночи и гулянки в клубе до утра?

– Съемок больше не будет. Меня уволили.

– Давно пора, – просияла свекровь. – Ты что же забыла как по подиуму ходить или как перед камерой кривляться?

Варя ничего не ответила и хотела уйти, но она ее задержала.

– Пока нет Дмитрия, который непонятно почему тебя защищает, я вот что тебе скажу: лучше по-хорошему убирайся из нашего дома, подавай на развод и исчезни наконец.

Ничего ей не ответив, Варя поднялась к себе в комнату и, не переодеваясь, бросилась на кровать.

«Лиз, какая ужасная у тебя жизнь: непонятные супружеские отношения, ненавидящая семья, злорадствующие коллеги, не желающая выслушать начальница и мерзкий любовник, – пронеслось у нее в голове. – Я ни за какие деньги не согласилась бы так жить. И не буду. Нужно поскорее заканчивать этот ужасный спектакль».

Глава 8. Приоткрытая завеса тайны

От невеселых мыслей Варю отвлек стук в дверь.

– Елизавета, я могу к тебе войти? – услышала она голос Марии Степановны.

Приготовившись снова выслушать какие-нибудь колкости, девушка подошла к двери, распахнула ее и с вызовом посмотрела на свекровь.

– Я понимаю, что ты последний человек, к кому я бы обратилась с просьбой, но сейчас у меня нет выбора. Оксанка у подруги, Павла я отправила с поручением, я жду нового учителя Софийки, ты единственная у кого нет занятия.

Чем оставаться в доме и ждать очередных нападок со стороны свекрови, лучше было согласиться на поездку. По крайней мере, можно будет побыть наедине с самой собой, не опасаясь, что ворвется какая-нибудь разгневанная фурия и будет выдвигать претензии.