Шальная

Не в моей натуре было проливать слезы, но зализать полученную рану нужно было. Вот только это оказалось невозможным в нашем доме. Сначала миссис Льюис забеспокоилась о моем самочувствии, когда я отказалась от обеда, и мне еле удалось отделаться от ее заботы. То мама пришла посмотреть мой наряд и убедиться в полном отсутствии у меня вкуса. Платье я ей не показала, сказав, что хочу сделать сюрприз. Затем пришла организатор нашей свадьбы, чтобы уточнить последние распоряжения. В общем, побыть наедине с самой собой мне не удалось.

Я никак не могла сосредоточиться на том комке, который застыл внутри, чтобы заставить его растаять. Последней каплей, переполнившей чашу моего терпения, стал звонок Майка.

– Малыш, я соскучился. Давай отдохнем от предсвадебных хлопот и сходим куда-нибудь сегодня вечером.

– Нет, – постаралась я произнести как можно спокойнее, а чтобы мой отказ не показался слишком категоричным, добавила: – Любимый, это вам, мужчинам, не нужно много времени на подготовку, а у нас салоны, стилисты…

– Ты хочешь сказать, что сегодня я тебя не увижу? – он придал голосу жалобные нотки.

– Ни сегодня, ни завтра, – не сдалась я. – До церемонии никаких встреч. Можешь это считать моим очередным капризом, милый.

Его жалобные заверения в том, что он умрет от тоски по мне, на меня не произвели должного эффекта, поэтому ему пришлось смириться.

Когда меня, наконец, оставили в покое, я легла на кровать, не раздеваясь, и уставилась в потолок невидящим взглядом. После бури в душе образовалась звенящая пустота, из которой вдруг вынырнула одна шальная мысль, и я сразу приступила к ее реализации.

В результате вечером следующего дня к клубу, где мои подруги запланировали проведение девичника, подъехал совершенно другой человек. Я изменилась не только внутренне, не оставив в душе места для боли и страданий, но и внешне. От непонятного цвета волос, неброского макияжа и любимых джинсов и маек не осталось и следа. Я мало того что сделала стрижку, так еще и перекрасилась в темно-каштановый.

Кроме того я приобрела сногсшибательное ярко-красное короткое платье, которое облегало фигуру как вторая кожа, оголяя при этом спину до поясницы. Оно было отделано мелкими камешками и пайетками, отчего переливалось как рубиновое вино в бокале при попадании яркого света. В комплект к платью были подобраны туфли на высоченных спице подобных каблуках. В общем, когда я в таком виде подошла к столику, где меня ждали подруги, они просто потеряли дар речи.