Дар Степаниды

Только глядит на тебя так, как будто читает твои мысли …. Врачи намекают, что не жилец она на этом свете. Уж очень часто болеет….

– Ничего, дуплистое дерево скрипит, да стоит… Она борец – выживет. А сейчас оставь нас, – не терпящим возражений тоном приказала бабка, и Зинаида тотчас же ретировалась.

Степанида взяла ребенка за руку и, поглаживая ее, стала что-то нашептывать. Надька проснулась и поглядела на бабку таким долгим, таким взрослым и понимающим взглядом, словно проникла ей прямо в душу и увидела все, что Степанида хотела бы скрыть.

Она не испугалась постороннего человека, не вырвала руку, но серьезно спросила:

– А ты кто?

– Степанида я, прабабушка твоя, а если правильнее, то прапрапрабабушка, – стала загибать старуха костлявые длинные пальцы, пораженные артрозом, – впрочем, вспоминай меня, как бабушку Степаниду. Я, детка, бабушка непростая, сегодня я передам тебе мой дар. С ним ты сможешь уметь то, что не могут остальные люди. Я не могу сказать, что это будет, но ты, что бы с тобой ни происходило необычного, волшебного, не пугайся, никто тебе плохого ничего не сделает.

Очень жаль, что нет у меня времени тебя научить. Не рассчитала силы свои… Справляйся, внучка, сама…

Степанида поцеловала внучку и ласково попросила:

– А сейчас – спи! – девочка уснула в тот же миг.

Бабка взяла ее руки в свои и, прикрыв глаза, зашептала что-то быстро и непонятно, а из носа ребенка тоненькой струйкой побежала кровь.

В это время на кухне Зинаида поставила чайник на керосинку и стала искать в тумбочке, что подать к чаю.

Несмотря на топившуюся печь, почему-то повеяло холодом. Ее волосы взметнулись, как от сильного ветра, и она автоматически взглянула в окно. А за окном – темнота…

– Почему так темно, как ночью… – одними губами прошептала испуганная Зинаида. – А ведь только что было светло! Ну да, еще и пяти нет, – посмотрела она на ходики, висящие на стене, – и Генка еще с работы не пришел… Черт, что же случилось?

И вдруг ее осенило:

– Бабка!!! А что она там делает? – заинтересовалась Зинаида и прижалась ухом к двери.

Степанида перестала шептать, нежно уложила руки правнучки на постели, достала из недр широкой юбки белую тряпицу и вытерла ребенку кровь на лице. Затем вынула из оранжевой сетки бумажный пакет, размером с пухлую книгу, сунула туда окровавленный платок, встала на колени и запихала сверток глубоко под оттоманку.

– Зина! – крикнула она.