Бугенвиллея цвета фуксии

И мама только успела положить ей в пакет каких-то кремов для Славикиной мамы – "для Валечки, это же с Мёртвого моря, у них там всё дороже будет".

Таня всегда была рада снова попасть в родительскую съёмную квартиру в спальном районе Холона. Там у них была комната родителей, комната Антоши, которая раньше была их общей комнатой, и зал.

Ужинали всегда за большим овальным столом "с выставки". Новые репатрианты так называли мебель, которую удалось позаимствовать у более обеспеченных местных соседей, выставлявших за дверь всё, что было уже не нужно.

Здесь это называлось "обновить" или "поменять" обстановку – то есть, попросту купить что-то новое, а надоевшее старое, ещё крепкое и годное, вынести и оставить на улице.

Так и попал к ним этот стол, ещё новый, с полированной столешницей. На праздник Песах в прошлом году Антоша с соседским Стасом увидели его на углу дома напротив, возвращаясь домой. Стол их впечатлил. Он стоял овальный и важный, тёмно-коричневый и тускло сверкающий в свете фонаря, как рояль.

Сразу же было принято решение этот стол приобрести. Антоша ухватил его за один край, Стас – за другой. Стол оказался очень тяжёлым. Они и сами не понимали, как смогли протащить его до дома и поднять на второй этаж.

Мама была очень рада этому новому предмету мебели. Она очень любила именно овальные столы. А этот стал прямо символом их новой обустраеваемой жизни. Вместе с Таней, приехавшей в гости и по достоинству оценившей этого аристократа, они купили на стол клеёнку и скатерть.

У мамы был исключительный вкус. Скатерть они выбрали тёмно-вишнёвого цвета, а клеёнку – белую, с розовыми цветами и прозрачными выпуклыми вкраплениями. Это было на редкость удачное сочетание, так как скатерть проглядывала сквозь эти выпуклости вишнёвым отливом.

Таня приготовила одежду на завтра. Она рассудила, что удобнее всего ехать в юбке, если уж в Питере так тепло. Она выбрала лёгкую белую блузку, джинсовую курточку и длинную тёмно-синюю юбку, которую ещё ни разу не надевала.

Тёплые вещи на случай дождя заняли своё место на самом дне сумки.

Под утро Таня проснулась от того, что папа гладил её по голове и, поцеловав в лоб, прошептал, что пора вставать. Это было как в детстве, когда Антоша был ещё маленький, чтобы брать его с собой, и они на выходных уезжали вдвоём за город и не хотели будить маму. Таня, как тогда, обхватила папу за шею и, шепнула "сейчас".