Зов планеты

 – Я сам это чувствую.

Айдара и Алесса удивленно воззрились на него, словно на редкостный экспонат, а Наяд тем временем спросил:

– А вы? Неужели вы ничего не чувствуете?

Айдара снова улыбнулась.

– Я ученый и стараюсь объективно смотреть на реальность. Быть может выходит не всегда. О! Мы выезжаем на главную дорогу Арканея! Скоро доберемся до места.

Дорога, на которую вывернула машина Айдары, была самой первой, что построили в столице. Именно от нее пошла история Арканея. Когда-то, ее называли просто главной дорогой, но с тех пор, когда столица приобрела свои современные черты, она стала именоваться Дворцовой улицей, так как вела к большой Фонтанной площади и самому красивому и высокому зданию на планете – дворцу: главному центру органа власти на всей Эн-телли.

– Видели бы вы там панорамный коридор! – Мечтательно промолвила Айдара. – Это большой длинный зал, а стены сделаны из стекла. Оттуда открывается прекрасный вид на весь город, и на леса Эн-телли. Там действительно захватывает дыхание!

– Вы были во дворце? – Удивилась Алесса.

– Нет, конечно, нет. – Быстро ответила женщина. – Бывала там пару раз.

Всю оставшуюся часть дороги никто не проронил ни слова. Алесса после рассказа еще больше жаждала найти свою сестру и как можно быстрее убраться с этой враждебной планеты. Девушка так боялась, что уже опоздала, что бедная Алевтина уже три месяца лежит где-нибудь в глубоком лесу, истерзанная дикими животными, и тысячи невидимых глаз смотрят на нее насмешливо, а странный пронзительный вой возглашает свою победу.

Алесса поежилась и укуталась плотнее в кофту. Эн-телли не была комфортным местом для жизни, и она до сих пор не могла понять, как отец позарился на этот странный чуждый для нее мир.

*************

Когда распахнулась дверь дома известнейшего ученого Эн-телли, Алесса окунулась в знакомый аромат из далекого детства. Она не ожидала вновь ощутить этот тонкий запах красного дерева, меда и кожи.

Алесса забылась в ласковой атмосфере родного дома. До сегодняшнего дня, она и подумать не могла, как ей будет не хватать оторванной части ее прошлой жизни. На глаза навернулись слезы, пальцы сами стали перебирать, покрытые тонким слоем пыли, корешки старых книг.