Горный Ирис

Лучше сейчас позвоню «ноль-три» – приедут добрые доктора, – он достал из кармана древнюю «Nokia», неотличимую от той, что Ле’Райна использовала для связи с Механиком.

– Тебя что, не убедили особенности моей анатомии? Считаешь меня сумасшедшей?

– Всякие уродства бывают, мало ли… Немудрено и чокнуться, как ты. Что-то не верится, что ты из волшебного мира. Чем докажешь? О! Пусть у тебя сейчас вырастут когти, как у Росомахи из «Людей Икс» – сразу во всё поверю!

Девица пожала плечами:

– Когти так когти.

Бойся своих желаний

«Вот же ж!.

. Какой впечатлительный попался! – Ле’Райна наблюдала за происходящим во дворе в старый бинокль, найденный в комнате с хламом. – Кто ж знал, что он в обморок грохнется?»

За её спиной тихонько скрипнула половица.

– Очухался? – она отложила бинокль и обернулась. – Какого?!..

Фетисов зажал в руках гриф, широко замахнулся, и в следующее мгновение увесистый корпус электрогитары полетел ей прямо в голову. Казалось, демонице уже не уйти от удара, но выручила её природная реакция.

В последний момент она успела уклониться, едва уловимо сместившись влево. Фетисов попытался ударить ещё раз, однако Ле’Райна вновь оказалась быстрей. Она, словно по волшебству, возникла у Фетисова за спиной, провела болевой приём и швырнула его на диван. Парень ойкнул и предпринял отчаянную попытку вырваться – демоница лишь усилила нажим.

– Сдаюсь-сдаюсь!

– Ты совсем дурак?! Вырубить меня решил?

Он выдавил кривую улыбку:

– А чё, плохой план? Оглушить, связать и вызвать санитаров.

Пусть разбираются, что с тобой не так.

Она отпустила захват, выпустила когти и приставила их к шее подростка.

– Это тебя тоже не убедило? Я идеальная машина для убийства!

– Да убедило-убедило! Что в психушке тебе самое место! И ничего ты мне не сделаешь! Тебе нельзя, – выпалил он с плохо скрываемой паникой.

– Н-да? А я бы на твоём месте не была бы так уверена, – она грозно сверкнула глазами. – Ладно, воинствующий менестрель, живи. Пока.

Демоница отошла в угол и села в кресло, ни на секунду не упуская парня из виду.

– Ты чё лыбу давишь?

Её вопрос послужил спусковым крючком. Если до этого Фетисов ещё насилу сдерживался, то теперь просто покатился со смеху. Он семафорил ей рукой: «Погоди злиться, сейчас отвечу».

– Да что такое? Ты что, больной? Или это очередная «военная хитрость»? – начала кипятиться Ле’Райна.

– Да уж, не так я себе всё это представлял, – наконец, сказал он, утирая выступившие слезы.