Горный Ирис

Хрень какая-то! Зачем его в ящик закинули?

Он поднялся на четвёртый этаж. Там витал потрясающий запах жареной картошки с луком и шкварками, пробивающийся из-под соседской двери. Фетисов постоял пару мгновений, наслаждаясь ароматами, и отпер дверь своего нового дома.

Меньшая из комнат была нежилой и предназначалась для складирования всяких безделушек и диковинок прошлого: игрушечная обезьяна с медными тарелками в лапах, резные фигурки каких-то африканских богов, бюст Дзержинского с отполированным до блеска носом… Фетисов хмыкнул и тоже потёр нос Феликса Эдмундовича – на счастье.

Вторая комната была поуютнее: вычурный терракотовый диван, косолапое кресло с вельветовой обивкой, большой телевизор с плоским экраном и плетёный прикроватный столик. Фетисов аккуратно положил гитару на диван, а рядом бросил платёжки и паспорт.

Вернувшись в коридор, он заметил, что в кухне валяется чья-то одежда, а из-под закрытой двери ванной комнаты пробивается свет. Он резко распахнул дверь. В коротенькой ванне по-хозяйски развалилась жгучая брюнетка с книгой в руках.

– А я думала, ты позже заявишься, – вместо приветствия заявила гостья своим стальным голосом. От её самоуверенного тона парню стало не по себе.

Он некоторое время хлопал глазами, а после не нашёл ничего лучше, чем спросить:

– Ты что, любовница отчима?

– Да какая из меня любовница? Возьми, будь добр, – с этими словами она протянула ему последнюю часть «Эльфов против князя Меншикова».

Фетисов принял книгу и собирался деликатно покинуть ванную, но брюнетка окликнула:

– Дай руку!

Будто в полусне, он протянул руку и помог ей встать. Незнакомка оказалась невысокая и худая, почти тощая, хоть и не лишённая определённой грации. Сквозь остатки пены Фетисов разглядел, что на её аккуратной груди отсутствуют соски. Совсем. Подросток машинально протёр глаза, опуская взгляд всё ниже.

– Теперь понял? – девица увидела, куда он смотрит.

Фетисов отступил в коридор, хватая ртом более холодный воздух.

«Такого не бывает. Это просто обман зрения», – поспешно успокоил себя он. Знакомая картина мира угрожающе трещала по швам.

Между тем бесстыдница, как была, в пене, прошлёпала на кухню и уже оттуда крикнула:

– Кофе будешь? Тут такая штука удобная – нажал кнопку и готово. Приготовлю на двоих, раз уж мы теперь соседи.