ПоЛЮЦИя, ЛЮЦИфер, РевоЛЮЦИя. Часть 4

В конце концов, пришлось взять грех на душу, и, пользуясь служебным положением, умышленно подвести под должностное нарушение престарелого учителя физики. Чтобы избежать позора, тому пришлось уйти на пенсию.

Мне потом донесли, что он спился от тоски и через полгода умер.

Но разве ЭТО имело какое-то значение, когда появилась гипотетическая ВОЗМОЖНОСТЬ залезть под юбку к чужой жене. И не просто чужой, а вымечтанной до мелочей в полуночных фантазиях.

Глава четвертая

Ретроспектива: 2008 год, Киев

(продолжение)

***

У меня получилось! Через некоторое время Анна прошла собеседование с директором школы, затем в районном отделе образования.

В тот же день она пришла ко мне в кабинет, принесла шампанское и конфеты. Аня благодарила меня за бескорыстное участие в ее судьбе. Мы ритуально выпили по первому бокалу шипуче-сладкой влаги.

Я был на седьмом небе от счастья. Само ее присутствие наполняло душу щемящим трепетом, и я даже верил в свое бескорыстие, и было немного стыдно за недавние блудливые фантазии.

«Хорошо, что она об этом не узнает…», – думал я, купаясь в ее серых глазах.

***

Мы сидели поразно, поскольку кабинет бы малюсенький: я – за рабочим столом, она – напротив меня в кресле.

При очередном тосте, я подходил к Ане, мы чокались, я возвращался на место, и там опорожнял свой бокал.

Слово за слово, мы допили первую бутылку. Я раскупорил вторую.

– Не нужно… Боже, я совсем пьяная, – сквозь улыбку призналась Аня, закусывая конфетой.

– У нас есть прекрасный повод! Дайте ваш бокал.

Она подала. Я плеснул до краев, разбрызгивая пену на столешницу, на отчет, на графики занятий.

«Гори они синим пламенем!».

– Вы прекрасны – сказал я, заставляя себя не смотреть ей под юбку, где открывался треугольник, в котором тонкие колготки облегали светлые трусики.

– Сколько я мечтал, чтобы вот так, с вами…

Аня задержала на мне захмелелый взгляд.

– Спасибо, что помогли. Сейчас мало людей, которые просто так…

***

Я наполнил бокалы, вышел из-за стола.

Присел на корточки у Аниных ног.

– Давайте выпьем за любовь! – сказал я, передавая ей бокал.

Рука моя дрогнула, шипучая жидкость плеснула ей на колено, обтянутое тонким капроном.

– О, черт! – я машинально смахнул пенные капельки.