ПоЛЮЦИя, ЛЮЦИфер, РевоЛЮЦИя. Часть 4

Зомбаки, почувствовав мое появление, встрепенулись, распинали гипнотиков, начали копошиться, плевать в сторону ненавистных ментов. Двое особо буйных, в порыве страсти, принялись бросать через импровизированную стену пустые стеклянные бутылки. Те разбивались о мерзлый асфальт, брызгая мириадами блестящих осколков. Буянов осадили соседи, забрав ящики с бутылками, которые предназначались для «Коктейля Молотова».

Я не вмешивался. Описав параболу над взбодренными зомбаками, сиганул к шеренге милиционеров, разглядывая потенциальных соперников – совсем молодых парней, замерзших и невыспанных.

В тылу, за строем, я видел медицинскую палатку, дымящую полевую кухню, походные столы, за которыми сидели несколько ребят в городском камуфляже и пили чай из парующих на морозе котелков.

Чуть поодаль, тоже за столом, сидели молодые мужчина и женщина. Он был в милицейской форме, она в болоньевой светлой курточке.

Это была обычная бытовая сцена, которые часто встречались по обе стороны баррикад.

Я уже мысленно готовился перейти в иную точку, подняться выше, чтоб охватить всю площадь целиком и увидеть расстановку сил, как что-то – едва ощутимое и знакомое – привлекло мое внимание.

Я прислушался. Это были флюиды, которые исходили от женщины.

Приблизив изображение, я узнал Аню!

Глава вторая

Ретроспектива: 2008 год, Киев

***

История эта случилась шесть лет назад, когда я еще работал в школе и жил со второй женой в малюсенькой квартирке, в доме, именуемом «гостинкой», с общим длинным коридором, по типу общаговского.

На ту пору мои семейные отношения разладились.

Объединенные общей жилплощадью, мы с женой стоически терпели друг друга, обоюдно мечтая поскорее развестись.

По счастью, у нас не было общих детей, и мы могли себе позволить ТАК жить.

***

Меня в ту пору назначили заведующим учебной частью в школе, а попросту – заучем. Оправдывая звание «новой метлы», я днями пропадал на работе, даже в выходные. И не всегда по вопросам организации учебного процесса. Чаще – во избежание очередных семейных разборок. В одиночестве мне было хорошо.