ПоЛЮЦИя, ЛЮЦИфер, РевоЛЮЦИя

– Кому как не мне…

– Например: ты спешил утром на работу, нырнул в метро, сбежал по эскалатору, толкнул у дверей вагона пахучую тетку с огромным баулом – сам протиснулся, уцепился, поехал, а тетка осталась на платформе ждать следующего поезда.

– Десять раз на дню таких грехов.

– Тетка осталась на платформе и заплакала. Потому, что ехала она в больницу к умирающему сыну, везла лекарство. В больнице такого нет. Лекарство редкое. За последние деньги купленное. А врач ждал, и сын ждал – не дождались буквально нескольких минут.

Именно украденных тобою минут! Сын умер. Через неделю от горя умрет мать. А ты вышел из метро, о той тетке не вспомнил. Потому, что еще двоих в вагоне толкнул, не извинился.

– Ну, если так…

– Именно так. В нашей канцелярии ВСЕ учитывается. Каллиграфическим почерком. В твоей Книге Судьбы. Хроники Акаши – называется. Слышал?

«Бред!».

– Не верь. Но… незнание законов не освобождает от ответственности.

***

Демон уставился на меня.

В голове, будто в калейдоскопе, замелькали стеклышки моих нехороших поступков, к которым дотронуться противно.

Я их благополучно забыл, но теперь грехи возвращались.

Их было много, очень много: дел, слов и мыслей. И лица людей, которых я оттолкнул, обманул, обидел. С умыслом и без умысла, по равнодушию, из лености. Убийство, растление, жестокое обхождение с животными, искушение замужней женщины… Их было много.

– Вот так, – сказал Велиал. Щелкнул пальцами. Картинки исчезли. – Потому молчи и слушай. Я не просто так пришел.

***

– Ты – Сатана? – гнетущее чувство вины и страха укололо под сердцем. Я начинал в него верить.

– Нет, – смутился гость. – Лучезарный самолично ко всем без разбору не ходит.

Велиал снисходительно посмотрел на меня. Было в том взгляде и жалость, и презрение.

– В прошлом веке Он – ЛИЧНО – Адольфа навещал и Уинстона, да еще грузина вашего, Иосифа. Чуть раньше – Владимира, который Лениным назвался. Ну, еще, дюжину особо важных особей. Это было давно.

Ныне обмельчало людское племя. Есть, правда, несколько кандидатов, даже местных. Стараются, хотят Ему понравиться – но до выдающихся им далеко.

– Лучезарный – это Сатана?

– Отчасти, – хмыкнул Велиал. – Господин не любит это вульгарное прозвище. Его имя – Люцифер. Князь Света и Тьмы, Ангел Утренней звезды, Венец Совершенства! Я называю его Лучезарным. Если мы продолжим сотрудничество, то увидишь и поймешь.

Велиал благоговейно закивал. Он говорил искренне.