ПолЛЮЦИя, ЛЮЦИфер, РевоЛЮЦИя. Часть 2

Но я стал на пути.

– Я не обманываю: три бутылки водки и пять пачек сигарет.

– Ладно, давай, – согласился мужик. – Курево ништяк.

Он вдруг резко присел, игриво задрал девочке подол. Та взвизгнула, отскочила, не отпуская мои бока – чуть не повалила на загаженный пол.

– Не трогай! Мы же договорились.

– Лады, забирай босявку. Уговор – как приговор.

***

Втроем мы прошли по коридору к моей комнате.

Едва приоткрыл двери, как девочка шмыгнула вовнутрь, растворилась в сумрачном желтом свете сорокаватной лампочки.

– Подожди, – попросил я мужика, который хотел ступить следом.

– Арапа не заливай… – тот уцепился рукой в косяк, закрывая проход. – Гони обещанное!

– Я не обману – я учитель, – сказал, стараясь смотреть ему в глаза.

Смотреть было невыносимо и страшно.

– Ладно, фраерок. Знаю, где ты живешь, – мужик убрал руку, прислонился к стенке.

***

Я зашел в комнату. Прикрыл двери, которые мешали отворить створку шкафа, где хранился мой неприкосновенный запас. Принялся рыться в тайнике, поочередно извлекая сокровища, замотанные в старое покрывало.

Спиной чувствовал, как за мною из глубины комнаты наблюдают внимательные глаза.

Сгреб припасы, вынес в коридор. Мужичок ловко рассовал сигаретные пачки по карманам, перехватил бутылки.

– Фартовый калым. В другой раз буду знать, где разжиться, – хитро подмигнул мне. – Ты, учитель, хоть отдери ее за меня…

Не дослушав, я шмыгнул в комнату, закрыл двери на замок.

Затем еще крючок накинул – для надежности.

Глава восьмая

Ретроспектива: осень 1992 года, Киевская область

(продолжение)

***

На душе было тревожно.

Я понимал, что сделал глупость и лишил себя сигарет на полмесяца.

Но это не главное – с куревом перебьюсь.

«Как поступить с девочкой?».

У меня даже раскладушки не было или запасного матраца, чтобы примостить Алинку на полу. Да и места на них не было: все пространство комнаты занимали общаговская кровать с продавленной панцирной сеткой, стол, табурет, шкаф, тумбочка да самодельная книжная полка.

Но и это не самое страшное – в крайнем случае, я мог до утра подремать и на табурете.

«А что завтра скажет Варька?

И что скажут в школе, если узнают, что Алинка у меня ночевала?

Девочка-подросток у одинокого парня…».

***

Закрыв двери, оглянулся на кровать: Алинка лежала, подтянув одеяло к носу. Любопытные глаза наблюдали за мной.

Обалдев от такой ее смелости, подойти не решился.

Присел на табурет у стола.