ПолЛЮЦИя, ЛЮЦИфер, РевоЛЮЦИя. Часть 5

При этом она так умудрялась вильнуть попкой, выставить коленце, присесть и засветить под коротеньким подолом белый треугольник, что в животе у меня щемило от желания.

Доведенный до исступления очередной живой эротической картинкой, я срывался с места, валил Веру на пол, грубо срывал одежки и брал ее прямо на куче тряпья.

Отдышавшись, она вытиралась влажной салфеткой, затем снова примеряла одежки, снова дефилировала. Я опять заводился, опять тянул ее к дивану, укладывал на стол, или опускал на колени.

Так прошел день 24 января две тысячи четырнадцатого года.

Вдоволь натешившись подбиранием одежек, мы пошли бродить по магазинам. На тщательно распределенные деньги докупали продукты и необходимые мелочи.

Обитая в своей реальности, мы не обращали внимания на выплеснутое в окружающий мир безумие.

***

Центр города мы обходили стороной или проезжали в вагоне метро, но эпидемия помешательства добралась уже до окраин.

Проходя с Верой мимо милицейского общежития, где жили сотрудники с женами и детьми, мы увидели на стене надпись кроваво-красной пожарной краской, метровыми заглавными буквами: «Мы знаем, где живут ваши семьи!» и внизу дорисован крест Беспорядка, стилизованный под свастику.

По улицам, пьяно гогоча и гикая, перемещались группы зомбаков с черно-красными повязками, в масках, скрывающих лица, и от того особенно страшные.

Прохожие шарахались от тех групп, но это хулиганов еще больше заводило. Они в любом месте переходили улицу, показывая «fuck» сигналящим автомобилям, а то и останавливали их, били водителей и лапали пассажирок, пока их побратимы гвоздем на капотах царапали патриотические лозунги и матерные слова.

Из бараков выставочного центра «Экспоплаза» к метро тянулись и тянулись шеренги неопрятных запухших мужиков-гипнотиков, разящих соляркой и перегаром, с автомобильными покрышками и огромными сумками в руках.

Город неотвратимо сходил с ума. За два неполных месяца столица превратилась в психиатрическую лечебницу, в которой буйные вырвались из палат, выгнали врачей, и установили свою власть.

***

От ядовитых испарений окружающего мира, мое настроение портилось.

Я чувствовал, что жить в этом городе так, как раньше – находясь в здоровом уме и трезвой памяти; просто жить и хотеть Веру – уже не смогу.

Лишенный бесовского иммунитета, я, или сойду с ума, или помру.

«Уезжать, пока Велиал не опомнился!

Надолго уезжать.

Лучше – навсегда.

Не откладывать.

Завтра же!».