Лето злых духов Убумэ

Я ведь мог просто обернуться и посмотреть, чтобы убедиться, что там ничего нет, что никто не стоит позади меня. Однако…

– Лишь когда мы наблюдаем, нечто обретает форму и свойства.

Мне вспоминались фрагменты рассуждений Кёгокудо.

Если так, то получается, что прямо сейчас… Она может стоять именно там, куда я не смотрю.

– Пока ты не смотришь, мир может быть понят лишь с точки зрения вероятностей.

Это означало, что была вероятность того, что убумэ там стояла.

Я зашагал быстрее.

Но чем больше я спешил, тем сильнее заплетались мои ноги.

– Вероятность того, что ты и весь мир вокруг тебя – лишь призрачная иллюзия, и вероятность того, что все настоящее, – совершенно равны.

Сколько же времени я уже спускаюсь по дороге с холма? Окружающий пейзаж нисколько не поменялся. Эта стена когда-нибудь закончится? И что находится за ней?

Мир, который я вижу сейчас, – реален? Или это просто подделка?

Я весь покрылся потом. В горле пересохло.

Если мир действительно устроен именно так, произойти может что угодно.

– В этом мире нет ничего странного, Сэкигути-кун.

Так вот что он имел в виду.

Она стоит за моей спиной – убумэ. Она растеряна.

И лицо ребенка, которого она держит на руках…

Фудзимаки-сан…

Я уже прошел примерно две трети спуска с холма, когда ощутил внезапный приступ головокружения.

2

Когда утреннее солнце разбудило меня, часовая стрелка на циферблате только что прошла отметку одиннадцати часов. Все мои ощущения были притуплены, словно голова моя была заполнена свинцом.

Впрочем, они не притупились настолько, чтобы сделать меня нечувствительным к невыносимым жаре и влажности, царившим в спальне. Казалось, я находился в бане. Свет, лившийся в окна, был таким ярким, что слепил глаза.

Теперь, спустя ночь, все произошедшее вчера в книжном магазине «Кёгокудо», казалось далеким и нереальным, как сон.

Я медленно оделся и вышел из комнаты. Моя жена Юкиэ была на кухне: подвязав рукава кимоно, она делала рисовые клецки сиратама.

Когда я вошел, Юкиэ пожаловалась, что прошедшая ночь была по-настоящему тропической и я так стонал и ворочался во сне, что она совсем не выспалась. Жена действительно выглядела очень усталой и осунувшейся.

– Как там Тидзуко-сан? – поинтересовалась она, не поворачиваясь ко мне.

Тидзуко – это имя жены Кёгокудо. Наши жены удивительно хорошо ладили и, возможно, стали бы близкими друзьями, даже если б им не пришлось общаться из-за мужей.