Любовь и гвозди

И натруженные, очевидно, на клавиатуре компьютера. И оттого, возможно, на моих пальцах стерты отпечатки. Но я сейчас не о дактилоскопии. Я о моем заботливом муже Косте.

В первый же день мне пришло аж 180 писем. От мужчин всего мира. И даже из Японии. И муж Костя, втайне от меня, впал в маниакальную переписку с самыми достойными, на его взгляд, женихами. Очень перспективным он считал японца Акиро. Инженера завода «Тойота». Акира писал мне искренние письма. И не прочь был уже и жениться. Во мне, милой, хозяйственной и доброй женщине, мастерице печь пирожки, с мясом индейки и грушевым повидлом, как расхвалил меня мой муж Костя, наивный японец, легко разглядел хорошую жену себе и добродетельную мать своим трем дочерям.

Я не умею печь пирожки ни с мясом, ни с вареньем. Хотя, давно могла бы научиться. Ведь, я большую часть времени нахожусь дома. Я редактор чужих литературных текстов. Но пирожки меня интересуют, куда меньше, чем игра со словом. Но Костя считает, что лучше бы я пекла пирожки.

такой талант, печь пирожки. Она бывала у нас в гостях, принося собственную сдобу. С мясом индейки и грушевым повидлом. Хотя, теперь меня терзают смутные сомнения насчет этих пирожков. Ну, точно, Лера брала их в кулинарии! Маленькая женская хитрость! Видимо, Лера так же сильна была в выпечке, как и в английском языке. Выучила лишь приветствия, которыми она и восхитила и меня, и жюри из «Рыбки золотой». Но об этом позже. Хотя, я не о Лере. Я о стараниях мужа Кости.

Муж Костя, фанатично строчивший ответы женихам, отвлекся на звонок мобильного, подозрительно уйдя в ванную и оставив свой компьютер открытым. Вот, тогда-то я и увидела всю эту брачно-любовную канитель вокруг моей особы. И мою фотографию в белой блузке. Сначала я остолбенела, а потом, начала читать. Боже! Какой, однако, интерес я вызываю у иностранных мужчин!

Канадец Мишель, снявший на месяц отель в центре Парижа, нервно звал меня в гости на «все включено».

–Быстрее! Быстрее, лети ко мне, милая Марго! Пока моя командировка не закончилась.

Ничего себе! Настоящий мужчина! Как это он собирается мне показать?

Но перелет в Париж и обратно, предполагался за мой счет. Потому, как Мишель молчал, как партизан, на тему покупки билетов. А мой муж Костя сначала кокетливо,– будто бы пишу я, женщина беспомощная, – а потом уже настойчиво намекал на то, что поездку надо оплатить.